'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И на моё удивление оказалось, что само здание и его планировка внутри очень хорошо подходили для всех нужд следственной комиссии. Была здесь и немалая столовая. А когда обед по расписанию, то можно увидеть всех и каждого в трапезной, что в некоторой степени дисциплинирует.
В тереме было и множество различных комнат. С богатым убранством, с зеркалами. Это должно было сильно отвлекать. И я очень надеялся, что отвлекаться будут как раз-таки те, кто обязан отвечать на вопросы, а не те, кто эти вопросы должен задавать.
Ну и пришлось освобождать нам Гостиный терем. Там сейчас проживали под условным домашним арестом Софья Алексеевна со товарищи. Белоснежка и семь гномов.
Я допил свой кофе, скривился. Никогда не предполагал, что кофе можно так испортить. Обязательно нужно выделить время и Аннушку научить нормально готовить кофе. А лучше — капучино, хотя это уже больше из разряда мечтаний. Или нет? Что там? Взбить молоко? И такой напиток в России, я в этом почти уверен, быстрее распространится.
Анна у меня что-то вроде секретарши. Правда, не ведёт никакое делопроизводство, но зато обслуживает. Ну и глаз радует своим присутствием. Порой как представлю, что она не в бесформенном сарафане, а в короткой юбке и в прозрачной блузке, так и слюна выделяется. Аннушка думает, что это я вновь поснедать решил. А я и ем, заедаю свои страсти.
Как-то очень быстро и даже опасно эта девушка стала усладой для моих глаз. Своего рода антидепрессантом: вот вижу её — и настроение даже улучшается.
— Зови отца Иннокентия, сотника Никанора, да и остальных! — повелел я Пыжову.
Потап тут же рванул с места, быстрым шагом направляясь за дверь. А как вальяжно ходил, когда по мою душу пришёл! И он ещё спрашивает, почему я его привлёк к следственной комиссии? Такого угодливого исполнителя ещё поискать нужно. Так стремится понравиться, что исполняет всё быстро и в срок.
Ему же хозяина менять нужно. Долгоруков, не проявивший себя серьезным образом во время бунта, ушел на второй план. Пыжову нужно нового хозяина искать.
Но сегодня все члены комиссии были в сборе с самого утра. Три дня понадобилось для внушений, строгих разговоров, чтобы, наконец, завелась хоть какая-то трудовая дисциплина.
Когда же первый раз я собирал членов комиссии, то пришлось потратить только на это три часа. Не на само собрание, а на то, чтоб всех отыскать и обязать прибыть. Стрельцов отправлял по местам жительства, чтобы кого приглашали, а с кого и требовали прибыть в Посольский терем.
А теперь, гляди-ка, ещё отремонтированные часы на Спасской башне и девяти утра не отбили, а мы уже в сборе и готовы работать.
За часы спасибо Петру Алексеевичу. Внушил я царю, что без времени Москва жить не может. Был у нас урок с ним по поводу того, как должна быть организована государственная служба. А как её организовывать, если люди элементарно не знают времени?
Будет такая возможность — выпишу хоть за какие дикие деньги из Европы часовщиков. Отсутствие часов перед глазами, то бишь на руках или в кармане — это большая проблема. Без телефона обойтись могу, но не без часов. Ну как же планировать свой день?
Отсюда и бестолковщина на государевой службы. Еще не успел начать работать, как обед и обязательный послеобеденный сон. Поспал, поработал сколько-то, да и темно уже, пора домой. А когда день длиннее, так и не досуг службу служить, посевная же или уборочная!
Если наладить службу, систематизировать делопроизводство — я в этом убежден — уже будет всем реформам реформа.
— Все ли поздорову? — спросил я у одиннадцати человек Следственной комиссии.
Не стройно, но ответил каждый. Присутствующие вели себя жеманно, косились друг на друга. Ну, дак и публика пёстрая собралась.
Получив почти полный карт-бланш на создание Следственной комиссии, я гораздо в меньшей степени смотрел за тем, чтобы были соблюдены все правила и условности сословного общества, чем кто-либо иной. Если мне, например, нужен был Игнат, тот самый шут, которому явно сам бог велел стать дознавателем, то я Игната привлёк.
Пригласил я и одного кремлёвского дьяка, Сергея Ивановича Стрельчинова. Да, сперва он привлёк меня своей фамилией. Подумал, конечно, уж не родственник ли нам, Стрельчиным? Ну, а потом увидел в молодом дьяке незаурядные способности к делопроизводству.
И теперь Сергей Иванович во многом и ведёт, и систематизирует, и хранит множество документов, связанных с расследованием. Множество, но далеко не все. Главные документы, как и допросные листы будут у меня на руках. Там политики столько, что иной и захлебнется. А мне деваться некуда, нужно лавировать и плыть дальше, обходя рифы, скалы, мели, даже минные заграждения.
Тут же и два человека от патриарха. Отец Иннокентий — условно говоря, мой заместитель. А вот Архип, тот самый боевой монах, здесь сегодня в первый день. Иннокентий за него просил. Ну что ж, для дела обиды можно и забыть. Да и отцу Иннокентию нужно было сопровождение и помощник, так как отсиживаться человеку от патриарха я не давал.
— Что у нас есть? Отец Иннокентий, листы дознания из Новодевичьего монастыря готовы? — спросил я.
— Ну откуда же так быстро? — спросил Иннокентий.
Я посерьёзнел, свёл брови. Вот с этим тоже приходится бороться. Если даже работа уже и сделана, то её результат откладывают в долгий ящик. Вчера закончилось дознание в Новодевичьем монастыре, а протоколов, листов дознания у меня на столе нет. Знаю, что они писались, сразу четыре дьяка привлекли, в том числе и монастырских. И нет допросных листов. Почему?
Нет, не из-за того, что там нарыли что-то эдакое. Да, была Софья, да — к ней приезжали. А вот иное… Иное есть у меня. Поддельное, с указаниями, о чем говорили у царевны и что делали. Я был уверен, что монахини, если что и было, то не сдадут свою благодетельницу.
Заканчивать надо с этим безобразием.
— Коли через три часа у меня не будет листов дознания из Новодевичьего монастыря, то не обессудь, отец Иннокентий, но более ты состоять в комиссии не будешь, — жёстко сказал я.
Дверь в мой кабинет
