Маисовые люди - Мигель Астуриас

— Мария — Вшивая Краса кинулась от смерти, как вода с обрыва, в ту ночь, когда люди Гаспара Илома пировали последний пир. За спиной у нее сидел сын непобедимого, и она застыла, где была, между небом, землей и бездной. Мария-Вода прольется дождем. Вшивая Краса — это дождь. Тело ее — воздух, волосы ее льются ливнем, за спиной у нее — дитя, сын Гаспара Илома, человек Илома, сын маиса, иломский маис. И до грядущих времен она простоит на вершине, между небом, землей и бездной.

ЭПИЛОГ

Маяки сходили с ума от комариных укусов, комары и москиты — от света маяков. У сеньора Ничо Акино свернуло лицо на сторону, словно каблук на поношенной туфле. Что поделаешь, годы… И одиночество давит свинцом. Подкова морщин кое-как удерживала его челюсть, но она вырывалась и висела им назло. Мухи залетали ему в рот, он их выплевывал живыми. Хозяйка умерла от малярии, а перед тем почернела, как скорпион. Когда она причесывалась в последний раз, у нее выпали все волосы. Сеньору Ничо остался отель «Кинг» с шестнадцатью тысячами крыс. Двуутробец Гойо Йик и Мария Текун вернулись в Писигуилито. У нее умер второй муж, ненастоящий. Настоящий муж — один, все остальные — ненастоящие. Бенито Рамос, заключивший договор с чертом, умер от грыжи, и они вернулись домой. Они снова вбили в землю бревна и построили дом побольше, потому что сыновья переженились, нарожали детей и приехали к ним жить. И мужчине хорошо, и женщине, когда детей много. После жатвы, чтобы таскать маис, и старики, и дети, и мужья, и жены оборачивались муравьями. Муравьи, муравьи, муравьи, одни муравьи…