Давайте танцевать! - Дэвид Вебер

— Мама, это была не твоя вина, — сказала она. — О, я знаю, что ты думаешь о "Рабсиле", и Мезе, и генетическом рабстве. Я не буду притворяться, что я чувствую к ним то же, что ты — и папа — научили меня чувствовать. Но когда Баллрум пришел ко мне с этим, я приняла решение не из-за тебя, или папы. Я решила из-за меня, из-за того, кто я, и во что я верю, и того, что моя совесть требует от меня. Я не могла просто уйти, зная, что я узнала. Это было в основе, мама — не из-за того, что сидя у тебя на коленях ребенком, я слушала тебя и дядю Жака, говорящих об АРЛ и Баллрум. Это было знание, что если бы я сделала это, то фактически я могла бы спасти хотя бы несколько жизней из сущего ада… и этого не сделает никто, кроме меня.

Она посмотрела в глаза матери.

— Я не могла этого допустить. Я просто… не могла.

Алисон Харрингтон посмотрела на свою высокую дочь долгие секунды, а затем, не спеша, покачала своей головой.

— Знаешь, ты ошибаешься, — тихо сказала она, — это моя вина, моя и твоего отца. В конце концов, — улыбнулась она сквозь дымку слез, — мы те, кто назвал тебя Честь [англ. Honor].

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/38124

Переводчики по главам:

1. loks, LeeS

2–7. loks

8. loks, iiii01 9-30. loks