Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

– На чьей стороне? – спросил Гарри.

– В этом-то и вопрос, верно? – протянул Бигем. – Возможно, нам также следует спросить, на чьей стороне выступит Британия. Кайзер и наш король – кузены. Более того, половина коронованных особ в Европе – внуки королевы Виктории. Это будет семейная склока за прекращение всех семейных склок, в которой погибнут тысячи людей. Уверяю вас, что катастрофа «Титаника» забудется на фоне предстоящего кровопролития.

– Можно ли его избежать?

– Выяснить ответ на этот вопрос – дело людей вроде нас, – ответил Бигем.

– Людей вроде нас?

– Агентов империи.

– Шпионов.

– Да, шпионов, – кивнул Бигем. – Я хочу попросить вас вернуться к работе.

– Меня списали по инвалидности, – ответил Гарри. – Я не годен к службе и не могу вернуться в полк.

– Вы не можете вернуться в Индию, – согласился Бигем. – И вы не можете быть военным. Но вы еще можете послужить стране.

Гарри почувствовал, как мурашки побежали по коже, когда он осознал всю важность слов Бигема. Он уже почти смирился с жалкой участью раненого отставника, пытающего свести концы с концами работой частного сыщика. Представлял себе, какими мелкими и скучными делами ему придется заниматься – вроде слежки за неверными мужьями или вороватыми приказчиками. Он даже думал о том, может ли в такой его жизни найтись место для леди Пенелопы Мелвилл. Разумеется, нет. Она была для него недосягаема.

Бигем тем временем продолжал.

– Сначала вас ждет Берлин. Должность в посольстве – военный атташе или что-нибудь в этом роде. Когда вы сможете выехать? Сколько времени понадобится, чтобы привести в порядок дела?

– Вы уже так уверены, что я соглашусь…

– А вы не согласитесь?

Гарри не дал ответить стук в дверь и хриплый старческий голос:

– Капитан Хейзелтон, вам срочный телефонный звонок.

– Скажите ему, что это может подождать, – нахмурился Бигем.

Гарри встал и направился к двери.

– Мне нужен ваш ответ, – настаивал Бигем.

– Я отвечу, когда буду готов, – ответил Гарри и вышел.

Дувр

Поппи Мелвилл

Поппи открыла глаза. Номер был залит тусклым утренним светом. Стук дождя в окно напомнил ей, что вчерашняя буря еще не улеглась, их путь домой будет тяжелым и долгим. Дейзи ненавидела дождь. Даже маленькой она отказывалась выходить на прогулку, если не светило солнце. Несомненно, жалобы начнутся еще прямо с порога и будут продолжаться до самого Риддлсдауна.

Поппи решила потратить часть денег на непредвиденные расходы и купить зонт. Покупать сразу два, конечно же, расточительно, но один зонт можно оправдать тем, что Дейзи «особенная» и не должна промокнуть. Несколько шиллингов, потраченных на хорошее настроение Дейзи, стали бы хорошим вложением средств.

Она повернулась на бок и посмотрела на кровать Дейзи. Утреннее приветствие застряло в горле. Кровать сестры оказалась пуста. Было заметно, что Дейзи даже не ложилась.

Окинув взглядом комнату, Поппи поняла, что Дейзи забрала чемодан, оставив Поппи лишь немного одежды. Сердце Поппи вдруг тревожно забилось. Она выскочила из постели и схватила сумочку, лежавшую на туалетном столике. Дрожащими пальцами девушка открыла ее и высыпала содержимое. Она не был склонна к самолюбованию, поэтому личных вещей там почти не было: гребень, два носовых платка – один для использования, другой на всякий случай, небольшое зеркальце, записная книжка с карандашом, перчатки и кошелек. Поппи взяла кошелек, чтобы прикинуть его вес, и сразу же почувствовала, что тот пуст. Дейзи забрала все монеты.

С ужасом Поппи сунула руку в глубину сумочки, и ее пальцы нащупали место, где в шве была скрыта прорезь в подкладке. Она отчаянно пыталась нащупать хрустящую бумагу двух пятифунтовых банкнот. Их не было! Дейзи забрала всё. Как она могла так поступить? Это какая-то ошибка! Не могла же сестра намеренно оставить Поппи в чужом городе без денег. Даже Дейзи не могла быть настолько эгоистичной.

Поппи снова ощупала дно сумки. Она надеялась найти хоть пару монет, выпавших из кошелька. Такое запросто могло случиться, а за несколько монет можно было отправить телеграмму.

Ничего! Сумочка была пуста. Поппи обернулась к окну. Ветер стих, но дождь лил по-прежнему, поливая пешеходов на улицах. Из окна открывался вид на море, свинцово-серое с мелкими мрачными волнами. Она увидела вдалеке паром, что уверенно двигался мимо Дуврского замка, выходя в пролив. Поппи отошла от окна. У нее не было ни тени сомнения, что Дейзи с украденными деньгами и без крупицы совести плывет сейчас на этом пароме, направляясь во Францию и далее, куда ей только взбредет в голову.

Поппи вернулась к туалетному столику, взяв гребень, изучила свое отражение в мутном зеркале. Ее волосы выбились из заплетенной на ночь косы и падали всклокоченными локонами на плечи. Лицо еще было сонное, но глаза блестели на удивление ярко, а сердце теперь билось в устойчивом, невозмутимом ритме.

Она продолжала смотреть в зеркало. Девушка в отражении смотрела на нее спокойным, безмятежным взглядом. Возможно ли, что она испытывала облегчение? Радовалась ли она втайне, что Дейзи скрылась за горизонтом? Забрав у Поппи деньги и бросив ее в Дувре, Дейзи наконец добилась той свободы, которую искала, – свободы от удушающей любви Поппи и чувства вины.

Поппи продолжала смотреть на женщину в зеркале, поражаясь внезапному осознанию, что и она тоже стала свободной. Всю свою жизнь она провела в тени последних слов матери: «Приглядывай за сестрой». Умирающая женщина не знала, что произвела на свет сумасшедшее дитя, не поддающееся укрощению, и что Поппи будет вынуждена жертвовать собой, чтобы исполнить эту неисполнимую последнюю просьбу.

– Мне очень нужен план, – вслух произнесла Поппи, вставая из-за туалетного столика и собирая одежду. Она попыталась собрать разбежавшиеся мысли. «По одному пункту за раз». Сначала нужно одеться. В ночной рубашке много не сделаешь. Когда она взяла в руки свою одежду, выложенную сестрой из чемодана, на пол с шелестом упал листок бумаги. Она узнала страничку из собственной записной книжки, исписанную знакомыми каракулями Дейзи.

Одевайся, причешись и перестань думать, что я тебя бросила. Я забрала деньги, чтобы ты не убежала (да и вообще, мне они нужнее, чем тебе). По крайней мере, теперь ты никуда не денешься, пока он не придет. Я ему позвонила. И сказала быть здесь в восемь утра. Люблю тебя. Будь счастлива. Дейзи.

Поппи уставилась на записку. Что все это значило? Кто должен прийти? Кому было сказано быть здесь в восемь? Пока она натягивала юбку через голову и неловко застегивала блузку, ей казалось, что Дейзи сидит в комнате на кровати и посмеивается над ней. В голове вдруг всплыли слова Дейзи.

У тебя лицо начинало пылать всякий раз, когда капитан Хейзелтон