Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

не расслышали даже в первом ряду.

Лорд Мерси наклонился со своего высокого кресла.

– Говорите громче, чтобы я слышал!

Гарри напомнил себе, что именно поэтому и посещал слушания с такой неохотой. Акустика в зале была отвратительная.

Хендриксон повторил свой ответ громче.

– В шлюпке был старший. Его дело решать, как поступить. Рулевой принимает командование, и все ему подчиняются.

Лорд Мерси кивнул.

– И вы утверждаете, что рулевой вашей шлюпки не изъявил намерения вернуться.

– Нет, сэр, ни малейшего.

Харбинсон снова взял опрос свидетеля в свои руки. Его вопрос прозвучал, словно булавочный укол.

– И такое его поведение было вызвано возражениями четы Дафф-Гордонов?

– Да, сэр.

– И вы слышали крики?

– Да, сэр, ужасные крики.

– На каком расстоянии?

– Примерно в двух сотнях ярдов.

Гарри увидел, как напряглись плечи Салливана. Тот как будто снова слышал эти душераздирающие крики.

Наконец, Харбинсон задал вопрос, к которому подводил.

– И все же, несмотря на это, не было приложено никаких усилий, чтобы двигаться в направлении этих криков?

– Нет, сэр.

Лорд Мерси снова наклонился вперед. Несмотря на то что ему день за днем приходилось выслушивать показания о той ночи, когда погиб корабль, он, похоже, еще был способен испытывать неподдельное потрясение.

– Я не понимаю, – громко произнес он. – Неужели в шлюпке не было разговоров о том, чтобы вернуться за погибающими?

– Только когда я предложил вернуться, – покачал головой Хендриксон.

Лорд Мерси нахмурился.

– Вы хотите сказать, что были единственным, кто это предлагал?

– Других я не слышал, – уклончиво ответил Хендриксон. – Я говорил громко, все слышали. Но мне ответили, что возвращаться слишком опасно. Нас могли перевернуть.

– И кто это сказал?

– Сэр Космо Дафф-Гордон.

– Кто-нибудь еще что-нибудь сказал?

– Его жена, сэр. Она согласилась с ним.

– Должен ли я понимать, что из-за двоих пассажиров, заявивших об опасности возвращения, вы все решили держать язык за зубами и не попытались никого спасти?

– Да, сэр.

Гарри почувствовал вокруг какое-то движение. Журналисты царапали ручками бумагу. Сэр Космо Дафф-Гордон был на грани полного исключения из общественной жизни.

Другой юрист воспользовался моментом затишья и выступил вперед. Гарри наклонился к Тиллету.

– Это наш?

Тиллет отрицательно покачал головой.

– Это Эдвардс. Профсоюз докеров, речников и разнорабочих. Он будет просто привлекать к себе внимание. Хочет увидеть свое имя в газетах.

Эдвардс был намного крупнее предыдущего юриста, его волосы были зачесаны назад, а темные глаза глядели задумчиво.

– Мистер Хендриксон, были ли вам уплачены деньги кем-либо из пассажиров, когда вы оказались на «Карпатии»?

Хендриксон кивнул.

– И что вы получили?

– Чек на пять фунтов.

– И от кого вы его получили?

– От сэра Космо Дафф-Гордона.

– А что получили другие члены экипажа?

– То же самое.

Гарри, к собственному отчаянию, увидел, что юристы выстраиваются в очередь, чтобы расспросить Хендриксона во всех подробностях о подарке сэра Космо Дафф-Гордона. Была ли это взятка? Была ли это плата за невозвращение к терпящему бедствие судну? Был ли это жест благодарности? Юристы мешали друг другу и уполномоченному по кораблекрушениям, задавая по-разному одни и те же вопросы. Гарри теперь как никогда был уверен, что расследование не даст никаких результатов.

Гарри посмотрел на часы. Лорд Мерси всегда строго соблюдал регламент. Слушания каждый день заканчивались ровно в половине пятого, а на часах было уже четыре часа двадцать пять минут. Если профсоюзный юрист не вступит в дело прямо сейчас, придется ждать следующего дня, а Гарри не был уверен, что на следующий день Хендриксона вызовут снова. Моряк уже и так превзошел все ожидания и измазал имя сэра Космо Дафф-Гордона в грязи на несколько поколений вперед.

Тайные фигуры, управлявшие ходом слушаний, были бы очень довольны поведением Хендриксона до этого момента. Они не стали бы рисковать, что он скажет что-нибудь неожиданное. Клайв Бигем сам говорил: «В суде никогда на задавай вопросов, на которые не знаешь ответа заранее».

Лорд Мерси начал собирать бумаги на своем столе. У Гарри екнуло сердце. Салливан наклонился к Тиллету.

– Слишком поздно, черт побери, – прошипел он.

– Нет, самое время, – возразил Тиллет. – Вот и он.

Человек, проталкивавшийся сквозь толпу юристов, сложением напоминал пень большого дерева, имел широкие плечи и крепкую грудь. Его веснушчатое лицо могло бы принадлежать ирландскому лепрекону, но в его раскатистом голосе не было и нотки озорства.

– Томас Скэнлан, член парламента от Северного Слайго, представляю профсоюз матросов и кочегаров, – объявил он.

Лорд Мерси раздраженно дернул головой и посмотрел на него.

– Не сейчас. Зададите свои вопросы завтра.

– Мы все прекрасно знаем, что завтра этого человека здесь не будет, не так ли? – укоризненно спросил Скэнлан с ирландским акцентом. – Я задам свои вопросы сейчас.

– Ну, тогда поторопитесь, – фыркнул лорд Мерси. – Я уже достаточно услышал за сегодняшний день.

Скэнлан поклонился и обернулся к Хендриксону.

– Мистер Хендриксон, вы помните пожар в угольном бункере на борту судна?

Остальные юристы начали громко протестовать. Этот вопрос отклонялся от той линии, которую вели они. Скэнлан должен был дождаться своей очереди. Какое отношение это имеет к вопросу о сэре Космо Дафф-Гордоне?

– Мистер Хендриксон, я повторяю вопрос. Вы помните пожар в угольном бункере на борту судна? – настаивал Скэнлан.

Смену темы Хендриксон, похоже, принял с облегчением. Очерняя Дафф-Гордона, он ничего не сделал для самого себя.

– Да, помню, – кивнул он.

– И вы помогали освобождать бункер от угля?

– Да, помогал.

– Вам известно, когда начался пожар?

Взгляд Хендриксона блуждал по залу.

«Он ищет кого-нибудь, кто подсказал бы, что говорить, – подумал Гарри. – Он получал сигналы от кого-то в зале, а теперь сигналов больше нет».

Наконец взгляд Хендриксона остановился на Салливане. На его лице появилась печальная усмешка.

– Говорят, он начался еще в Белфасте, – ответил Хендриксон.

Скэнлан кивнул.

– А когда вы начали выгружать уголь?

Хендриксон посмотрел на Салливана, снова на Скэнлана, потом на уполномоченного по кораблекрушениям. Готового сценария у него больше не было. Он был предоставлен самому себе.

– Когда вы начали выгружать уголь?

– В первую вахту после Саутгемптона.

Уполномоченный по кораблекрушениям заинтересованно наклонился вперед, и Гарри понял, что отец Клайва Бигема вовсе не дурак. Это был невысокий человек с тонким голосом, и без мантии он выглядел не слишком внушительно. Однако с ним нельзя было не считаться. Похоже, его больше не интересовало, что заседание может окончиться не вовремя.

– Сколько дней это продолжалось после того, как вы вышли из Белфаста? – спросил он.

– Я не знаю, когда судно вышло из Белфаста, не знаю точный день, – промямлил Хендриксон.

– Полагаю, это продолжалось два или три дня, – предположил Скэнлан.

– Да, думаю, так и было, – кивнул Хендриксон.

– И через сколько времени пожар прекратился?

Хендриксон пожал плечами, безуспешно пытаясь изобразить