Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Тиллет сложил пальцы домиком, рассматривая бумаги, разбросанные на столе. Некоторые были отпечатаны на машинке, но большинство было написано от руки.
– То есть Хендриксон должен был знать о пожаре? – спросил Тиллет.
– Он орудовал лопатой рядом со мной, – сказал Салливан, вспоминая духоту и ужас горящего бункера. – Но он ничего не скажет. Он – человек «Уайт стар». Они заплатят ему за молчание.
– Уверен, так и есть, – мрачно произнес Тиллет. – Но они не знают, что у нас есть козырь в рукаве, – он улыбнулся, и его белые зубы блеснули под роскошными усами. – У нас есть вы, мистер Салливан.
– Меня они не вызовут, – нетерпеливо ответил Салливан и посмотрел на Хейзелтона. – Разве ты не объяснил? Меня нет в списке свидетелей.
– Но в нем есть Хендриксон, – ответил Тиллет и ткнул пальцем в список имен. – Он должен выступать завтра. «Уайт стар» использует его показания о том, что происходило в шлюпке, чтобы отвлечь внимание общественности. Все будут искать виноватого. Американцы сосредоточились на Брюсе Исмее, президенте судоходной компании, который имел исключительную наглость спасти собственную жизнь, а не утонуть вместе с судном. Они никогда и ничего не докажут, но его репутация будет разрушена.
Тиллет пригладил усы, словно опереточный злодей.
– Британцы же выбрали для отвлечения общественности другую жертву. Вместо Брюса Исмея они намерены уничтожить сэра Космо Дафф-Гордона, и для этого они используют Хендриксона.
– А что натворил Дафф-Гордон? – спросил Салливан.
Тиллет пожал плечами.
– Он занял вместе с женой и несколькими другими пассажирами первого класса, в основном мужчинами, одну из шлюпок, прихватил с собой пятерых членов экипажа и отошел от судна, имея двенадцать человек в шлюпке, рассчитанной на сорок. Такое поведение не пристало джентльмену, и британская общественность никогда его не простит. По счастью, Чарльз Хендриксон оказался одним из тех, кого он подкупил.
– Подкупил? – переспросил Салливан. – Хочешь сказать, он подкупил их, чтобы сесть в шлюпку и чтобы они гребли?
– Нет. Он подкупил их, чтобы они не возвращались и не подбирали людей, ждавших на палубе. Было достаточно времени, чтобы спасти их, но Дафф-Гордон этого делать не захотел.
Салливан вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Уполномоченный по кораблекрушениям вел сложную игру. Это была битва национальной гордости и корпоративной жадности, в которой члены команды «Титаника» были невольными пешками.
Он посмотрел на Хейзелтона и увидел, что глаза офицера заблестели. Для Хейзелтона это была родная стихия – возвращение в призрачный мир полуправды и слухов, в котором он провел столько времени, действуя от имени империи. Хейзелтон понимал малейшие тонкости плана, который готовил Тиллет, и хотел увидеть, как эта игра будет доведена до конца. Хейзелтон вызывал у Салливана симпатию, даже восхищение, но восхищаться игрой он не мог. Он вдруг заскучал по Гулагонгу и незамысловатому ритму жизни на ферме.
– Хендриксона вызовут и попросят изобличить Дафф-Гордона в том, что он ушел от «Титаника» на пустой шлюпке, – сказал Тиллет.
– У них есть его показания, – согласился Хейзелтон. – Они не ожидают сюрпризов.
– Британскому профсоюзу моряков было позволено выставить одного юриста, – с ухмылкой произнес Тиллет. – Пришла пора ему отрабатывать гонорар.
Риддлсдаун-Корт
Поппи Мелвилл
Телеграммы пришли в полдень, когда Поппи сидела в отцовском кабинете, изучая бухгалтерские книги поместья. Она решила не звать управляющего – пока не время. Джек Ренфрю знал ее с детских лет и называл мисс Поппи, словно она все еще бегала в короткой детской юбочке. Ее отец, разумеется, не предпринял ничего, чтобы внушить Ренфрю уважение к ней. Граф считал, что его дочь тут никто, и поощрял то же отношение и в своем управляющем. Поппи понимала, что, когда придет ее время вступить в наследство, ей предстоит нелегкая битва характеров. Теперь, просмотрев бухгалтерию, она была к этому готова.
Выглянув в окно, она заметила посыльного с почты, едущего по дорожке на красном велосипеде. Не было никаких сомнений в том, зачем он направляется к дверям. Привез телеграмму, а телеграмма никогда не предвещает ничего хорошего.
Дейзи! Кто же еще? Она постаралась сохранить спокойствие. Может быть, это телеграмма от епископа. Ей отчаянно хотелось поговорить с дядей – маяком разума в море хаоса. Он еще не вернулся из Берлина, но, быть может, решил сообщить о своем предстоящем приезде.
Поппи сама открыла дверь и окликнула посыльного, когда он собрался обогнуть дом.
– Неси сюда. Нет нужды ехать к кухне.
Паренек приуныл. Он явно хотел наведаться на кухню. Поппи приняла у него не один, а сразу два конверта и направила его в дальнюю часть дома.
– Налей себе чаю и возьми пирог, а я пока прочитаю телеграммы. Вдруг мне понадобится на них ответить?
Посыльный козырнул и исчез. Поппи вернулась в кабинет и взяла в руки отцовский канцелярский нож. Она колебалась всего мгновение. Ожидание не сделает дурные новости лучше. Какие бы вести ни несли эти послания, они не изменятся волшебным образом, если она будет мешкать. С другой стороны, две телеграммы давали шанс, что хотя бы одна из них прислана дядей, а это уже приятная весть.
Поппи положила конверты на стол. Они были абсолютно одинаковые. Ни единого намека на отправителя. «Просто возьми первую телеграмму и прочитай». Ее рука на секунду замерла в нерешительности, а потом подтянула один из конвертов. Поппи вскрыла его, и на стол выпал желтый бланк телеграммы с наклеенным текстом на белой ленте.
ЗАВТРА ВАЖНЫЙ ДЕНЬ НА СЛУШАНИЯХ ПО ТИТАНИКУ ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ЗПТ ПРИЕЗЖАЙТЕ ТЧК ОТВЕТ АДРЕСУЙТЕ В ДАЛИЧСКИЙ КЛУБ ТЧК ВСТРЕЧУ С ПОЕЗДА ТЧК С УВАЖЕНИЕМ КАПИТАН ХЕЙЗЕЛТОН ТЧК
Поппи снова перечитала текст. В таком лаконичном сообщении невозможно заметить никаких эмоций. Ее взгляд задержался на словах «с уважением». Они могли что-то значить, а могли и не значить ничего. Отправитель даже не подписался именем, только фамилией и званием. Конечно, он написал «пожалуйста», и это было хорошо, но что он имел в виду, говоря о «важном дне» на слушаниях по «Титанику»? Появились новые доказательства? Они с Салливаном явно уезжали в спешке. Возможно, поэтому он и пренебрег ее роскошным завтраком и уехал, даже не вспомнив о том, что произошло между ними у конюшни. Она должна ехать. Нужно будет взять немного денег из отложенных Агнес на хозяйство, и купить билет на поезд. Он встретит ее на вокзале и… Ее сердце дрогнуло. Она боялась даже подумать о
