'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

Вновь, как и во время похорон отца, на меня накатила грусть. Тут, в новой жизни, уже случилось немало, и всё казалось, что нет времени для рефлексий и ностальгии. Видимо, для воспоминаний время всегда найдётся.

Вместе с Горой за полтора часа я обошёл весь юго-восточный участок кремлёвской стены. Наблюдал за тем, как бунтовщики готовятся к штурму.

Во-первых, они обложили крепостные стены так, что теперь, нам прорываться к усадьбам, дабы пытаться сберечь боярское добро, можно только с большой кровью. Причём с двух сторон. Тут и телеги стоят, и где-то раздобыли небольшие мортирки, бить из которых по кавалерии — самое то. И стрельцы, наконец, выглядели организованными. Не замечал ни пьяных, ни праздно шатающихся.

Во-вторых, было видно, что некоторые дальние деревянные строения разбираются и перевоплощаются в какие-то конструкции. Скорее всего, в лестницы, шиты.

Ну и в целом витало какое-то в воздухе напряжение. Если ещё утром и у меня, да и у других командиров преобладал азарт, то сейчас почти все лица были суровыми и хмурыми.

Точно не сегодня будет штурм. Но вот завтра — весьма возможно. Да и дата завтра… Годовщина убийства, ну или смерти по неосторожности, царевича Димитрия Иоанновича. Того самого, именем которого прикрывались лжедмитрии во времена Смуты. Очень символично. Возможно, бунтовщики используют дату в своей пропаганде.

Забавно — пока Гора маячил у меня за спиной, и приказы доходили быстрее. До этого мне нужно было всё произносить строгим голосом, хмурить брови да требовать. А сейчас я говорил со всеми сотниками и десятниками спокойно, без надрыва. Примечаю, как уважительно и, порой, со страхом смотрят все на Гору. Немало было тех, кто его узнавал.

— Утомился шукать тебя! — с претензией сказал тот монах, что ночью отведал моего «кунг-фу».

— На одном месте сидеть не буду, когда такие дела. Что же надо? — спросил я.

Архип посмотрел на моё сопровождение и весь как-то скуксился. Может быть, думал, что получится со мной поквитаться? А рядом с Горой и смотреть-то страшно на меня лишний раз охально, не то что вступать в бой.

— Владыко ждать тебя будет. Бояр позвал. Испытывать станет, — сказал Архип.

Я уловил какую-то надежду в голосе боевого монаха. Видно, ожидает, что я провалю свой экзамен. Уверен, что такие надежды питает и патриарх. Да и не только он. О своих намерениях стать наставником для государя я заявлял и в присутствии бояр, того же Матвеева. Так что легкого экзамена не будет.

— Добре, уже иду! — сказал я и направился в сторону красного крыльца.

От автора:

Попаданец в 19 век от Дмитрия Иванова

Ещё сегодня ты обычный комерс в Российской глубинке, а завтра ты дворянин, владелец деревни, земель и крепостных, одним словом барин

https://author.today/work/421381

Глава 11

Москва. Кремль

14 мая 1682 года

Высокая комиссия встречала меня в той же комнате, где раньше находил себе приют так называемый Антикризисный штаб. Правда только лишь мной называемый и то в мыслях, но Антикризисный же. Теперь я считаю, что часть полномочий антикризисного комитета переместилась в другое место. А именно — в соседнюю с моей спальной комнату.

Здесь присутствовали многие. Была царица, Матвеев, Языков — наверное, как один из весьма образованных людей, который в том числе и языками владел. Присутствовал также старик, дед Петра Алексеевича. Ну и куда же без патриарха и его помощника, отца Иннокентия. Ну и еще один человек присутствовал. Нынешний учитель Петра, Никита Зотов.

Все смотрели на меня, как на недоразумение. Как на человека, который, и без того получив многое и не по чину, хочет ещё больше. Словно та старуха в сказке Александра Сергеевича Пушкина про золотую рыбку, что желала стать владычицей морской.

— Чему научать государя думаешь? — первым вопрос задал Артамон Сергеевич Матвеев.

Он не стал подчёркивать словами, что я слишком юн, но по нарочито вопросительной интонации это было вполне заметно. Да и вовсе настрой у присутствующих был таков, что нужно быстрее с меня посмеяться, ну и разойтись по своим делам.

— Арифметика, геометрия, история, география, немецкий и английский языки, русская словесность… — спокойно перечислял я предметы. — Военная тактика и стратегия, наука о податях и сборах…

Пока шёл, успел сообразить, как мне назвать экономику, чтобы было понятно.

— Будет тебе! За кого принимаешь нас? Не можно одному отроку всё сказанное ведать. А что взаправду затеял-то? — ударив кулаком по столешнице и грозно посмотрев на меня, спрашивал Матвеев. — Пошто мы здесь?

Да, со стороны всё это выглядело как бахвальство. Может, и не стоило называть такое множество предметов? Но ведь мы о правителе говорим, неужели я должен быть ограничиться таблицей умножения и падежами? Хотя и они нужны.

Было у меня и ещё одно предположение относительно образовательного процесса юного Петра. Точнее, почему он не был должным образом организован. И не нужно пинать только лишь на гиперактивность Петра Алексеевича, на его неусидчивость.

В знакомой мне реальности по всем фронтам победила Софья Алексеевна. Уверен, что если бы даже и озаботилась старшая сводная сестрица образованием Петра Алексеевича, то лишь так, поверхностно.

И вправду, зачем победившей в небольшой гражданской войне Софье Алексеевне умный младший брат, который имеет право царствовать намного больше, чем она? Вот и выходило, что учили государя от случая к случаю, без какого-либо серьёзного присмотра за этим процессом.

Нынче же Пётр Алексеевич остаётся у власти, скорее всего. И вряд ли станет достойным государем, если его обучает только лишь Никита Зотов. Тем более, что этот самый Зотов — уже почти пропойца. Ну или будет в будущем олицетворением алкоголизма.

— Я правду сказал. Не верите? Испытывайте! — резко сказал я, когда не только Матвеев высказался в пользу того, что время зря на меня тратят.

Как-будто бы заняты чем-то важным. Насколько я знаю, это только еще Матвеев работает, изучает нынешние законы. А вот что делают Нарышкины, не понять. Спят, с умным видом сидят в своих палатах. Или может заняты еще каким важным делом? Например… едят?

— С чего почнём? — спросил Матвеев, оглядывая присутствующих.

— «Символ веры» и «Отче наш» читай! — потребовал патриарх.

Ну, эти молитвы я знал. Вообще невозможно считать себя христианином, если не знаешь «Символ веры» и «Отче наш». Знал я и некоторые другие молитвы, хотя до эксперта теологии мне далеко.

Неужто патриарх решил задушить меня знаниями в области