Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он посмотрел на Салливана.
– Бигем считает, что действует в интересах империи.
Серые глаза Салливана пристально посмотрели на Гарри.
– А это действительно так?
– Не знаю, – покачал головой Гарри. – Это ты мне скажи. Австралия – часть империи. Что вам нужно от нас?
Голос Салливана прозвучал резко и с такой злостью, что рабочий конь рысью отбежал на другой конец загона.
– Моя семья уже получила от родной страны более чем достаточно, – сказал Салливан. – Мы австралийцы, потому что моего деда увезли туда в цепях за преступление, которого он не совершал. Дочка мелкого местного сквайра обвинила его в том, что он был отцом ее ребенка. Полагаю, ей было безопаснее обвинить деда и назвать это изнасилованием, чем признаться, что она переусердствовала с кем-то из своего круга. Старик теперь один из богатейших людей в Австралии, но ему так и не дают покоя шрамы от кандалов. Меня растили, чтобы отомстить за него, поэтому не спрашивай, что я думаю об империи. Я был послан сюда, в самое сердце этой чертовой державы, чтобы найти людей, которые поступили с ним несправедливо.
– Ты нашел их? – спросил Гарри.
– Судья уже давно умер, а девушка, которая обвинила деда, уже старуха. Я последовал за ней на «Титанике».
– Она погибла?
– Нет. Я посадил ее в шлюпку, – ответил Салливан.
– Зачем?
Салливан пожал плечами.
– Я вовсе не хотел, чтобы она погибла. Я хотел, чтобы она жила с сознанием того, что я все еще ищу ее.
– А ты ее ищешь?
Салливан задумался и ответил не сразу.
– Что бы ни произошло, прав он или нет, но старик прожил в Австралии хорошую жизнь. Быть может, на первых порах было тяжело, но в конце концов эта жизнь лучше той, которую он прожил бы здесь. Я не могу изменить прошлое, – он покачал головой. – Теперь я увидел Англию и понимаю, что мой дед был не более важен, чем тот мальчишка, что принес мне эту газету. Если бы он остался здесь, то был бы никем. И я был бы никем. Нет, я не собираюсь ее искать. Я собираюсь жить собственной жизнью.
Прежде чем Гарри успел ответить, в огород прибежал сын садовника.
– Завтрак готов! И «Воксхолл» приехавши, сэр! Красивая машина, а?
– Да, красивая, – согласился Гарри.
Мальчишка убежал обратно. Гарри дождался, пока заговорит Салливан.
– В Лондон? – спросил Салливан.
– Боюсь, да, – кивнул Гарри. – Чем скорее, тем лучше. Ему это не должно сойти с рук.
– Жаль, без завтрака, – буркнул Салливан.
Гарри оглянулся и увидел Поппи, стоящую в дверях кухни. Ему ничего не хотелось так сильно, как остаться здесь. Что-то редкое и бесценное проскочило между ними. Они – две израненные души, обладавшие силой исцелить друг друга. Но с исцелением придется подождать.
Салливан пошел вперед и что-то сказал Поппи, проходя мимо нее. Она повернулась к Гарри и дождалась, когда он войдет в дом.
– Мистер Салливан говорит, что вы возвращаетесь в Лондон, – сказала она.
Он не нашел иного ответа, кроме слов, прозвучавших сухо, обыденно и формально.
– Мне очень жаль. Я бы очень хотел остаться на завтрак.
«Я очень хотел бы остаться навсегда».
Она вышла вместе с ним в выложенный плиткой холл. Он попытался объяснить, как мог:
– Это все из-за слушаний по «Титанику». Кое-что выяснилось.
«Я люблю вас, Поппи Мелвилл. Вы прогнали моих призраков».
Она шагнула в сторону, выпуская его через парадную дверь. Салливан уже сидел за рулем «Воксхолла». Гарри взял девушку за руку.
– Я обязательно вернусь.
Глава восемнадцатая
На дороге в Лондон
Гарри Хейзелтон
Они уже подъезжали к Лондону. Близость большого города уже ощущалось по серой завесе угольного дыма в ярком полуденном небе. Гарри отложил в сторону карту. Она не понадобится, чтобы показать Салливану дорогу к манежу.
У него до сих пор не было плана, как использовать открытие, что именно Бигем стоит за фабрикой слухов Интеррогантума. После первой вспышки гнева он приложил все силы, чтобы посмотреть на действия своего работодателя в наилучшем свете. Действительно ли Бигем был готов злоупотребить доверием, существовавшим между офицерами на королевской службе, и использовать Гарри для распространения лжи? Ему хотелось быть лучшего мнения о товарище по оружию. Должна была существовать причина, по которой Бигем попросил его изучить показания экипажа. Произошло ли это потому, что он знал, что Гарри не так легко провести?
– Что мне искать?
– Не знаю, но уверен, что вы сразу узнаете важную информацию, когда найдете ее.
– И если я что-то найду?
– Оставьте это мне
Размышления о Бигеме позволяли ему не думать о Поппи. Больше всего на свете Гарри хотелось бы развернуть «Воксхолл», чтобы Салливан отвез его обратно в Риддлсдаун. Ему так много хотелось рассказать женщине, которая избавила его от меланхолии.
Из мира грез его вырвал громоподобный удар. Он не сразу осознал, что не находится под обстрелом. Из глушителя проезжавшего мимо грузовика раздался громкий, похожий на выстрел звук, отчего в небо взметнулись перепуганные голуби. Салливан мгновенно вдавил педаль тормоза в пол. «Воксхолл» вылетел с дороги и уткнулся капотом в живую изгородь. Первая мысль Гарри была о том, что теперь Салливану придется заплатить круглую сумму за ремонт повреждений сверкающей машины Бена Тиллета. Эта мысль тут же ушла, стоило ему увидеть бледное лицо ошеломленного Салливана.
– Тысяча чертей… – тихо выдохнул австралиец. – Как же я мог забыть?
Гарри ждал. Салливан, прежде почти не показывавший эмоций, теперь был полностью во власти воспоминания.
– Черт… – пробормотал он.
– Что?
Салливан махнул рукой в сторону уезжающего грузовика.
– Почему именно сейчас? – спросил он. – Почему именно теперь я это вспомнил? Почему не раньше?
– Потрясение творит странные вещи с памятью, а потом что-то напоминает, и все возвращается.
– Полагаю, у тебя есть в этом некоторый опыт, – сказал Салливан.
Гарри удержался от искушения поделиться хотя бы одним из воспоминаний, которые он держал на замке. Он повидал на своем веку достаточно смертей и жестокости, но сейчас было не время. Значение имело только внезапное воспоминание Салливана.
– Этот звук, похожий выстрел, – сказал Салливан. – Не совсем такой же, но он мне напомнил…
Гарри ждал, пока Салливан с трудом облекал воспоминания в слова.
– Еще до всего, – наконец произнес Салливан. – До сигналов тревоги, до закрытия водонепроницаемых переборок, до того, как вода стала заливать нас, раздался резкий треск, – он задумался. – Не протяжный скрип, а щелчок, словно винтовочный выстрел, и тогда хлынула вода, – он с надеждой посмотрел
