Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Твой дядя терпеть ее не может, – сказал я. – И на твоем месте я бы не упоминал, что она с нами. Лишний повод для беспокойства.
Ее губы сжались в упрямую линию, но она не возразила. Слава богу.
– Пойдем, – сказал я. – Мне и так будет непросто провести нас внутрь, а ведь я знаю, что времени мало.
Инес подошла к двери и распахнула ее, легонько сжав ручку. Она мило улыбнулась мне через плечо.
– Фарида тоже хочет пойти.
Я вздохнул.
* * *
Я ненавидел это место. Когда-то здесь был военный госпиталь, и я не мог ходить по коридорам, не думая о друзьях, которые умерли в этих стенах. Но теперь здание превратили в тюрьму. Раньше здесь трудились над тем, чтобы пришедшие могли легко выйти через главный вход, а теперь любой, кто сюда вошел, был обречен на забвение.
Суд над Рикардо и Абдуллой еще не состоялся, но их арестовали, чтобы предотвратить побег из страны. Месье Масперо заверил меня, что им будет оказано все необходимое внимание, соответствующее их классу и статусу.
Но, несмотря на это, я беспокоился, в каком состоянии мы их застанем.
Не помогало и то, что Инес бледнела по мере того, как мы удалялись от Каира на север. Нам предстояло пройти восемь миль до Тура, деревни, куда раненых направляли на лечение.
Инес поморщилась, окинув взглядом простое и аскетичное здание тюрьмы.
– Абдулла и Tío Рикардо тут?
– Здесь стало намного лучше. – Здание обветшало, верхний этаж устарел, но недавно его отремонтировали и перестроили: камеры теперь хорошо проветривались, появились новые кровати и постельное белье, а еще заключенных принимал опытный врач. – Пойдемте, пока я не передумал.
Сначала начальник тюрьмы не разрешил нам всем пройти к Рикардо и Абдулле, но в конце концов сдался под суровыми взглядами девушек. Однако ничто и близко не стояло со свирепым выражением лица Амаранты.
Я понял, почему она была нелюбимой кузиной Инес.
В конце концов два охранника провели нас на третий этаж, по длинному коридору, к последней камере справа. Один из мужчин открыл тяжелую железную дверь, ключ громко заскрежетал в замке. Мы молчали, ожидая, когда нам разрешат войти. Стоявшая рядом со мной Инес практически дрожала, наверняка переживая о том, в каком состоянии застанет Абдуллу и своего дядю.
– У вас посетитель, – сказал охранник по-арабски. – Точнее, посетители.
Затем он отступил в сторону и жестом пригласил нас в камеру. Я пропустил девушек вперед и уже собирался пройти, когда охранник процедил:
– Всего десять минут.
Я кивнул. У меня в кармане была мелочь на случай, если нам понадобится больше времени.
Инес немедленно подошла к своему дяде и обняла его, крепко обхватив руками за талию, которая в таких условиях стала еще тоньше. Они пробыли в камере два – нет, уже три дня. Фарида подошла и села рядом со своим дедушкой Абдуллой, который расплылся в широкой улыбке, когда она прислонилась к его плечу. Они тихо разговаривали по-арабски, в то время как Амаранта стояла в стороне, ее взгляд перебегал с одного предмета на другой: серые стены, скрипучие матрасы, голые полы. На этот раз выражение ее лица смягчилось, сменившись сочувствием, и она пересекла комнату, чтобы сесть по другую сторону от Рикардо. Он, казалось, удивился этому.
– Я полагаю, нам следует получше узнать друг друга, – холодно сказала она. – Мы с мамой будем у вас частыми гостями. Скажите, у вас есть мыло?
Рикардо уставился на нее с отвисшей челюстью.
– Мыло?
Амаранта снова огляделась.
– Здесь нет умывальника. Полагаю, это был глупый вопрос.
Инес бросила на охранника сердитый взгляд.
– Возможно, мы можем попросить об этом.
– Комната действительно ужасна,– воскликнула Лорена. Шлейф ее пышной юбки елозил по полу, как щетина метлы.– Окно такое маленькое, а кровати такие узкие!– Она резко обернулась и громко ахнула.– Ты пьешь воду из канистр для бензина?
Рикардо бросил на меня страдальческий взгляд, и я подавил улыбку.
Она говорила и говорила, находя все больше поводов для отчаяния. Фарида тем временем отдала Абдулле несколько писем, которые написала ему, чтобы он прочитал их позже. Она также захватила с собой немного угощений, которые достала из своей сумочки.
– Чем ты занималась? – спросил Рикардо у Инес, пристально глядя на нее. – Выглядишь усталой. Ты не заболела?
Я не мог не восхититься умению Инес лгать с невозмутимым лицом. Все напряжение, которое оставил наш неудачный брак, исчезло, и если бы я плохо ее знал, то поверил бы полному обожания взгляду, который она мне послала.
– Что ты, Tío. Я никогда не была так счастлива.
Я знал, что у Инес непростые отношения с дядей, но, наблюдая за ним сейчас, пока он пристально смотрел на свою племянницу, не мог не заметить, как он ее обожает. А вот во взгляде, который он бросил на меня, светилась далеко не любовь.
Это до сих пор ранило меня. Но не только моя жена умела играть.
– Рад это слышать, amor[26].
У Инес дернулся глаз, но улыбка не угасла.
Лорена с комичной тревогой посмотрела на нас. А затем громко воскликнула:
– Я принесла тебе подарок, Рикардо.
Я прислонился к стене и скрестил ноги, борясь со смехом. Похоже, моя жена не сообщила тете о нашем семейном положении. Что ж, я бы тоже не стал этого делать. Мне не хотелось, чтобы у меня всю дорогу домой звенело в ушах от визга Лорены. Было ясно, что она не одобряла мою персону. Наверняка она хотела, чтобы Инес вышла замуж за этого Эрнесто, сына консула, или кем он там был.
Так действительно было бы лучше.
– Вот, взгляни, – сказала Лорена, роясь в своей шелковой сумочке. Она вытащила небольшую вещицу, завернутую в тонкую бумагу с ярким рисунком.
На лице Рикардо по-прежнему было страдальческое выражение. Теперь оно только усилилось.
– Нет, правда, все в порядке. Мне ничего не нужно.
Лорена отмахнулась от его слов:
– Тебе это пригодится, Рикардо. А теперь не упрямься, будь мужчиной и открой подарок.
Абдулла и Фарида прекратили разговаривать и с интересом наблюдали, как Рикардо осторожно разворачивает бумагу. Когда последний кусочек был отложен в сторону, мы все уставились на предмет. Рикардо, казалось, пришел в ужас.
– Это чайная чашка?
– Так и есть, – подтвердила Лорена. – Разве она не прекрасна? По-моему, голубой узор просто
