Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Голова идет кругом. В холле все еще стоит детектив. Оказывается, моя жена убила мою возлюбленную, да еще с особой жестокостью. Моя жена каким‑то образом выманила моего лучшего друга на темную дорогу, зная, что там он попадет под колеса моей машины. Моя жена убила моих родителей. Моя жена чудовище.
– Я ничего плохого не совершал. Мне не нужна привилегия.
Джилл закидывает голову назад и смеется.
– Начнем с того, что пять минут назад ты пытался меня убить. Ах да, и еще в твоей машине лежит краденое.
– Что? – В глазах темнеет. – О чем ты говоришь?
– Все похищенные из клуба ценности находятся в гараже, в твоей машине. – Ее светло-голубые глаза мерцают в тусклом свете.
– Нет, этого не может быть.
– Еще как может. А ты ведь, кажется, дорожишь своей работой, прохвост. Хочешь, я отведу детектива полюбоваться твоей добычей?
– Нет. Прошу тебя.
– А то еще могу отдать ему свой дневник. Записи многое прояснят. Но я не хочу этого делать, Джек. Я бы лучше осталась твоей женой и, так сказать, сообщницей. Не стоит нам свидетельствовать друг против друга, правда? Можешь себе представить нас обоих в тюрьме? Мэгги останется сиротой. Ужасно. Только подумай, сколько опасностей грозит молоденькой девушке, которой не на кого опереться. И, Джек, на шее у меня уже расцветают синяки. Было бы неловко показывать их детективу, согласен?
Мне никогда не удастся от нее избавиться. Никогда.
– Ты оставишь Мэгги в покое навсегда. Обещай мне, – требую я.
– Да плевать мне на Мэгги. Ладно. Считай, она для меня умерла.
– Пойду скажу детективу, что женщина на фотографии на тебя не похожа, – говорю я.
Джилл улыбается.
– И пусть проваливает. Он портит нам ужин.
– Да, конечно.
– А я позабочусь о драгоценностях, спрятанных у тебя в машине. Может быть, мы даже устроим восхитительный отпуск. Ты заслуживаешь отдыха после стольких душевных страданий.
– А дневник? – спрашиваю я.
– Я его уничтожу, – обещает она.
Врет, конечно. Она держит над моей головой этот чертов дамоклов меч больше двадцати лет.
– Я тебе не верю.
– Уничтожу, не сомневайся. Но только если ты дашь мне клятву. Ты знаешь, чего я хочу: тебя. Навсегда.
Я глубоко вздыхаю.
– Сейчас вернусь.
Выхожу в холл и обнаруживаю, что детектив Доннелли уютно устроился в гостиной. Когда я приближаюсь, он медленно встает.
– Ваша жена полоумная, да? – произносит он. – Мы так или иначе раскроем это дело. Нам необходима ваша помощь.
– Я думаю, Эрику убил ее бывший муж Дин, я даже уверен в этом, – говорю я. – На фото не Джилл. Я бы ее узнал. Мы всю жизнь вместе. Так что, если у вас на сегодня все, не смею задерживать. Занимайтесь своей работой. Хорошо бы поскорее найти преступника.
Детектив Доннелли качает головой.
– Найдем, не волнуйтесь. И обязательно подтвердим личность женщины на фотографии. Это миссис Тингли. Я бы поставил на это свою карьеру.
– Не советую вам играть в азартные игры с Джилл, – замечаю я. – Доброй ночи, детектив.
Провожая взглядом растворяющегося в ночи Доннелли, я жалею, что нельзя поменяться с ним местами. Но увы. Единственное, что я могу сделать, – заново сколотить арсенал против Джилл. Так или иначе, это моя единственная защита. Так сказать, мой вариант дневника – записи с ее признаниями. Меня не удалось бы взять голыми руками, не потеряй я столько компрометирующей информации вместе с канувшим в пропасть телефоном.
Никогда не забуду той минуты, когда настроил новый телефон и понял, что Джилл отключила синхронизацию с облаком. Как же бесит, что ей всегда удается быть на шаг впереди. Я лишился всех сделанных в путешествии записей. Сегодня ночью попытаюсь вывести ее на откровенность. Однако я понимаю: даже при помощи диктофона мне никогда не собрать достаточно улик, чтобы обрести свободу.
Я постелил себе постель много лет назад, и теперь придется спать в ней вечно.
Теперь
Глава 70
Джек
Я вхожу в кухню, где Джилл разогревает в микроволновке наши тарелки с пастой.
– Браво! – восклицает она и хлопает в ладоши. – Молодец. Горжусь тобой.
Я ищу уместные слова, но ничего не приходит в голову. Вместо этого я подхожу к разделочному столу и наполняю вином бокалы. Микроволновка звякает.
– Ладно, начнем сначала. Надеюсь, больше нас никто не побеспокоит, – говорит Джилл, ставя подогретые тарелки на кухонный стол. – Итак, на чем мы остановились после того, как ты пытался меня убить?
Непостижимо, но я голоден. Набрасываюсь на пасту. Экран телефона загорается: пришло сообщение от Мэгги – она в самолете, готовится к отправлению. Я отвечаю ей: «Люблю тебя. Хорошего полета. Напиши, как приземлишься!»
Чувствую, как Джилл наблюдает за мной.
– Это Мэгги. Она взлетает.
– Прекрасно. Значит, какое‑то время не будет нам надоедать.
– Верно, не будет, – отвечаю я, включаю диктофон и потихоньку кладу мобильник на колени.
– Как чудесно: мы наедине, в интимной обстановке. Можем говорить о чем угодно, красавчик, потому что мы женаты и останемся мужем и женой на веки вечные. Расскажи мне, что у тебя на уме.
Теперь
Глава 71
Джилл
Я улыбаюсь мужу, сидящему за столом напротив меня, как и положено.
– Очень вкусно, – говорит он, избегая смотреть мне в глаза.
Надеюсь, Джек не заупрямится. Не хочется снова травить его. Но придется.
– Нет, серьезно, если не считать моих кулинарных талантов, о чем еще ты думаешь?
– Ну, размышляю, что будет дальше, наверно.
– А что дальше? Я заложу украшения, которые ты украл из клуба, и мы с тобой отправимся в фантастическое путешествие. Может, в Италию? Там подают пасту круглосуточно и каждый день.
– Допустим, но что потом?
Он почти доел свою порцию. Я придвигаю ему свою. Есть совсем не хочется.
– Я не планировала оставшиеся годы нашей жизни, но полагаю, что стоит переехать. Из-за всех этих историй – с мэром, с клубом, с Эрикой – у нас, скажем так, возникли некоторые проблемы с имиджем. Нужно начать всё сначала. Может, на Гавайях? Там полно загородных клубов.
– Джилл, с этим пора завязывать, – произносит он.
– Я имею в виду клубы, где ты мог бы работать, ничего больше, – поясняю я. – Что думаешь насчет Гавайев?
– Я думаю, что Доннелли придет за нами. Вряд ли он оставит всё как есть. Потому что если нет никакой Джоани, а бывший муж Эрики не найдется – а я в этом уверен, – то остаемся только мы. Два последних человека, видевших Эрику живой.
– А
