Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Я так не думаю, – медленно произнесла я. – Он пытался подкупить меня.
– Значит, он чего-то хочет. – Уит перевел беспокойный взгляд на кольцо. – Он сказал, что именно?
– Узнать, где моя мать, – ответила я. – И ее любовник. Я сказала, что не имею представления, и он, кажется, поверил мне.
Уит прищурился.
– Серьезно?
– Я сказала ему, что мы пришли туда этим утром с единственной целью – попытаться узнать адрес Mamá.
Уит потер глаза.
– Инес.
– Он и сам на это рассчитывал, – сказала я в свое оправдание. – Подумал, что, если моя мать попытается продать один из украденных у него артефактов, она укажет адрес для отправки платежа. Вот почему он знал, что адрес фальшивый.
– Возможно,– согласился Уит.– Но Лурдес ни за что не отдаст аспида бесплатно. Она жаждет денег.
Я растерянно моргнула.
– Я знаю. К чему ты клонишь?
Уит показал клочок бумаги.
– Я хочу сказать, что этот адрес может и не привести к ней напрямую, но следующий приведет. Потому что, будь я на ее месте, я бы следил за этим местом. Ни за что на свете Лурдес не потеряет контроль над деньгами. Так или иначе она ждет, когда деньги прибудут в конечный пункт назначения. – Он устало улыбнулся. – Думаю, мы все же нашли способ добраться до нее, несмотря на предположения мистера Стерлинга.
Он протянул мне листок, и я прочла несколько коротких строк, написанных его ужасными каракулями.
Я медленно подняла взгляд.
– Это место находится в Александрии.
Уит кивнул.
Я вспомнила недавний разговор с Исадорой, когда она рассказала, что мама жила в Александрии, Лондоне и Аргентине. У нее был дом в Александрии, так что эта информация любопытна, хотя и ожидаема.
– Если твоя теория верна, зачем отправлять деньги в Александрию? Зачем уезжать подальше от других древних городов, заслуживающих внимания? Каир, Фивы, Асуан, – перечислила я, загибая пальцы. – Разве «Торговые врата» обычно проводятся не здесь?
– Возможно, она хочет провести аукцион в Александрии.
– Но тогда зачем пытаться продать аспида сегодня ночью?
Уит задумался, опершись одной ногой на следующую ступеньку.
– А что, если это личное? – Наверное, он заметил замешательство на моем лице, потому что продолжил: – Твоя мать предала мистера Стерлинга. Почему? Конечно, Лурдес могут мотивировать деньги, но что, если дело не только в этом? Вдруг она пытается вытеснить его из бизнеса?
– Значит, она кичится своей победой у него под носом, пытаясь продать статуэтку, – сказала я, следуя ходу мыслей Уита. – И она действительно ищет способ продать украденное. «Врата» – авторитетный аукцион с уважаемыми покупателями. Тем временем она перевозит остальные артефакты на север.
– Возможно, – медленно произнес Уит. – И на ее месте я бы хотел иметь наличные, чтобы основать новое предприятие, которое напрямую конкурировало бы с «Торговыми вратами». Ей пришлось бы нанять сотрудников, найти безопасное место для хранения всех реликвий и выбрать подходящее помещение для проведения первого аукциона.
– Что ж, скоро она узнает, что статуэтка аспида принесла ей пятьдесят тысяч фунтов. Кем бы ни был ее представитель, он обязательно отправит телеграмму, чтобы сообщить ей об этом. – Я поморщилась. – Я все еще не понимаю одного.
Уит замер в ожидании.
– На Филе она спросила меня о Хризопее Клеопатры, и ты тоже сказал, что она ее ищет. Если Mamá хочет провести собственный аукцион, значит ли это, что она отказалась от поисков пергамента?
– Что-то подсказывает мне, что, если Бэзил Стерлинг ищет Хризопею, она не прекратит поиски. Имея пергамент в своем распоряжении, она получит неограниченные средства.
– Но только если наймет алхимика, – заметила я. – Сомневаюсь, что на свете много людей, которые владеют этим древним ремеслом.
Уит пожал плечами и небрежно сказал:
– Ты удивишься.
Мне пришла в голову еще одна мысль.
– Какое отношение ко всему этому имеет мистер Финкасл? Он ее любовник, ее деловой партнер. Он с Mamá в Александрии?
– Лурдес может работать над созданием нового черного рынка, пока Финкасл ищет Хризопею Клеопатры. Или наоборот.
– На их месте, – сказала я, – я бы не стала оставаться в одном и том же месте. Один человек в одном городе или части страны, другой – на противоположном конце. – Я внимательно посмотрела на Уита. Солнце светило ему прямо в лицо, заставляя щуриться. – Мне кажется, было бы логично разделиться, – добавила я, стараясь говорить непринужденно. – Почему бы тебе не перестать ходить за мной по пятам и не продолжить поиски Хризопеи? – И поскольку я так любила страдания, я задала вопрос, на который боялась узнать ответ. Хотя это уже не должно иметь значения, слова вырвались у меня сами собой. – Вот что тебе на самом деле нужно, верно?
Выражение лица Уита неуловимо изменилось, брови сдвинулись, челюсти сжались. Он молчал так долго, что я поняла: наверное, он спорил сам с собой. С Уитом всегда было так. Насколько сильно он хотел раскрыть то, что у него внутри? Раньше я думала, что он боялся показаться уязвимым, потому что некоторые истины могли быть использованы против него как оружие, но теперь я знала другое. Уит не боялся – он строил планы.
Он помогал мне только ради личной выгоды.
Уит скрестил руки на груди.
– Да, именно это мне и нужно. – Он посмотрел мне в глаза, и мое сердце замерло. – Больше всего на свете мне нужна Хризопея.
Мне показалось, что он ударил меня. Боль вырвалась наружу, сдавив грудь.
– Я еду в Александрию, – сказала я с решимостью, которой не чувствовала.
А должна была.
Мой голос вырвал Уита из раздумий. Уголки его губ напряглись, когда он наклонился вперед, так близко, что его слова коснулись моих губ.
– Без меня ты никуда не поедешь.
Уит
Инес настояла на том, чтобы навестить Рикардо в тюрьме перед отъездом в Александрию, и я согласился. Но разумеется, о простом коротком визите не могло быть и речи, и за час до отъезда к нам присоединились остальные члены ее семьи: скорбящая тетя, угрюмая кузина, которая только и делала, что язвительно подкалывала Инес и сердито поглядывала на меня. Когда Исадора сказала, что тоже хочет пойти, мне пришлось вмешаться.
Мы и так как на шествие собрались.
– Рикардо сам выставит тебя из комнаты, – прорычал я. – Ни при каких обстоятельствах ты не пойдешь с нами.
Исадора едва не прожгла меня взглядом и вышла из номера: спина идеально ровная, кулаки сжаты.
– Обязательно так себя вести? – спросила Инес, надевая широкополую шляпу.
