Дракон… и ее ректор - Нинель Нуар (Мягкова)

Взгляды снова скрестились на мне.

Я мило улыбнулась однокурснику, мысленно обещая ему немало неприятностей. В любом заведении.

— Ты же не думаешь, что тетушку Адалин в капусте нашли? — я опустила глаза, изображая стеснение и представляя реакцию Хага на мое устное творчество. — Она моя дальняя кузина по батюшке. Родню не выбирают, а в столице тем более приходится держаться за каждого знакомого.

— О-о-о, — еще более разочарованно провыли студенты и толпа рассосалась в минуты. Ничего интересного, сплошные семейные отношения.

На то и расчет был.

Торжествующе усмехаясь, я прошествовала в комнату, которую уже не могла считать своей. Завтра утром сюда вселится настоящая Дафна, которая в данный момент с ужасом изучает все, что я под ее личиной натворила, и готовится разгребать последствия. Не думаю, что ее будут так уж обижать — при дяде-начальнике участка поостерегутся. А подруги, мне кажется, отворачиваться не станут. Айса и Октавия устроились на соседней койке, с горящими глазами ожидая подробностей.

— Ничего не знаю, ничего не расскажу, — отрезала я сразу же, чтобы не давать ложных надежд. По легенде, я-Дафна осталась во дворце и пропустила все веселье, узнав об аресте магистра лишь к полудню, как и все остальные.

— Как не расскажешь? А дворец? — возмутились соседки, подаваясь синхронно вперед, чтобы наверняка ничего не пропустить. — Короля видела? Как он? Какой он?

К несчастью Лендерта, он все еще был холост, а потому пришлось рассказывать о нем все. Бедолаге, если в примете есть хоть доля истины, икалось в тот вечер по-страшному. Спать мы отправились далеко за полночь, но вставать рано не было нужды, так что отдохнула я за всю неделю, и еще немного авансом. Занятия частично отменили в связи с чрезвычайной ситуацией. Первой парой завтра как раз шли руны, а вести ее было по понятным причинам некому. Ректор тоже еще не вернулся с допроса, по поводу чего я слегка переживала. Не встало ли ему боком мое свидетельство о тайных стеллажах? Вдруг за ту запрещенку ему устроят судебное разбирательство, а то и вовсе сместят с поста? Не хотелось бы портить ему жизнь. Я была почти уверена, что Адалар ни в чем дурном не замешан, но вот этот крошечный червячок сомнения не позволил мне умолчать о подозрительных фолиантах.

Решив сразу, как поменяюсь с Дафной обратно, съездить узнать, как дела у мистера Фирса, я почувствовала прилив энтузиазма. Если я спасу ректора от разбирательств и не буду уточнять, что их ему организовала я же, может, он проникнется ко мне благодарностью? А там и до постели недалеко.

Стоит ли заводить с ним долгосрочные отношения, я еще не решила. Да, он вроде бы за меня переживает, ревнует вон, но не станет ли это очередным препятствием? Подобные мужчины норовят запереть жен дома, а я на такое точно не соглашусь.

В глубокой задумчивости я добрела после завтрака до комнаты, планируя начать демонстративно собираться. Вроде как к дяде съезжаю обратно. Недолго прожила на вольных хлебах, нахлебалась по самое некуда, можно и вернуться под крылышко родственников.

Айса и Октавия ходили за мной хвостиком и требовали повторять снова и снова все детали и отдельные моменты моего пребывания во дворце, искренне недоумевая почему у меня визит туда не вызвал восторга, и отчего я не упала в обморок под ноги его величеству.

Нужно будет Хагу намекнуть, пусть познакомит с королем настоящую племянницу. А то ей и рассказать нечего в случае чего.

— Ой, булочки! — воскликнула Айса, первой заходя в комнату. — Как кстати, сегодня в столовой на десерт был кисель. Извращенцы! Тоже мне сладкое.

Прежде, чем я успела вымолвить слово, девушка цапнула с блюда румяную сдобу и смачно укусила ее за бочок.

— Кто принес выпечку? — настороженно поинтересовалась я, принюхиваясь. Пахло чем-то знакомым, но все перебивал стойкий аромат духов. Некто не поленился, облился парфюмом и притащил целую гору аппетитных слоек к нам в комнату. Учитывая, что она была закрыта, и я ее лично запирала… — Плюнь немедленно!

— Зачем? — недоуменно заморгала Айса. — Ой, жжется!

Она высунула язык совершенно по-детски и замахала на него ладошкой, что, разумеется, не помогло. Гномка побледнела, схватилась за гортань и захрипела, выпучив глаза. Судя по выступившим слезам, горело внутри уже все.

— Что с ней? — вскрикнула Октавия, в ужасе глядя на задыхающуюся соседку. Я подскочила ближе, нюхнула сдобу и едва сдержала рвущееся наружу рычание.

— Драконье лыко, — выплюнула злобно, подхватывая извивающуюся гномку на руки.

Если девушка и удивилась моей неожиданной силе, то виду не подала. Распахнула и придержала дверь в ванную, где я пристроила Айсу прямо на полу и вызвала у бедняжки рвоту. Влила воды и снова помогла приподняться и очистить желудок, промывая слизистые. Октавия замерла на пороге, беспомощно заламывая руки и допытываясь, чем нам помочь.

— Беги за помощью! — прикрикнула я, видя, что лучше девушке не становится. Одной рвотой тут не обойтись, нужна помощь целителя. Ничего себе, концентрированно они начинили пирожки! И не побоялись, что я угощу соседок… так не терпелось от меня избавиться? Кому же? Неужели магистр Керридан — не единственный организатор убийств? Или эта попытка покушения с его деятельностью не связана?

Размышлять было особо некогда. Ожоги мешали работе гортани, та раздулась, перекрывая доступ воздуха в легкие. Вот-вот Айса задохнется. Ждать пока подоспеет помощь нельзя, иначе вместо лекаря понадобится уже некромант. Не сомневаясь и не раздумывая, я обратилась в истинную форму, свернулась кольцами вокруг девушки, образовав собой подобие кресла, запрокинула ей голову и тщательно выверив дозу, выдохнула пламя. И еще. И опять.

Вопреки человеческим домыслам наш огонь предназначен не только для испепеления всего сущего. Просто, как захватчикам, им чаще всего приходилось сталкиваться именно с этой вариацией.

Я вдыхала, втягивала в себя испарявшиеся со слизистой частички ягод — совершенно безвредных для нас, но смертельно ядовитых для людей — и снова выдыхала исцеляющие потоки чистой энергии.