День Боевых Машин - Варди Соларстейн

— Шлет наша Родина песню-привет!

Лебедев так засмотрелся на происходящее на экранах, что не сразу понял, что к нему обращаются с вопросом.

— Какой приказ у нашего подразделения после взлома линии Маннергейма?

— Выборг, идти на Выборг! — воскликнул находящийся в полном экстазе Малыгин.

— Есть идти на Выборг! Через час он будет нашим! Мех-группа, вперед!

И в этот момент триумфа, небо неожиданно закрыли злые тени. Темно-зеленые гигантские диски, с огнями по периметру, возникли как из ниоткуда и медленно кружась вокруг своей оси начали быстро снижаться к земле.

На всех экранах в командирской палатке появилось изображение лица молодой женщины в странном темно-синем мундире. Красивые черты лица сероглазой блондинки искажали эмоции страха, испуга и ненависти.

— Клан «Черного Ворона»! Немедленно прекратить все боевые действия! Тайм-полиция! Включаю стазис-поле!

Ребята успели только выругаться, и Лебедев ощутил, что его полностью парализовало. Затем сознание покинуло старлея.

Неожиданно танкист очнулся. Он ничего не видел, не ощущал, но чувствовал, что находится в каком-то огромном помещении. Рядом с ним кто-то стоял.

— Не могу поверить — это первый Мастер-офицер? Фактически, из-за нынешней истерии в сфере медиа, полубог. И мы должны ему стереть память? Да Кланы нас разорвут на части! — причитали женским голосом.

— Поставим обычную блокировку. Что еще можно делать? — прозвучал мужской басок.

— Так вы видели межпланетную сеть, что там сейчас творится? Запись боя пустили в режиме онлайн! Индекс цитируемости побил все возможные рекорды. И как это все объяснить?! — женское контральто нервно забирало ввысь.

— Скажем, что правительство совместно с кланом «Черного Ворона» разработало эту акцию. Под нашим контролем. А потом все в истории вернуло в исходную. Исключительный случай в честь юбилейных торжеств. Ведь сегодня День Боевых Машин и его празднуют на полную катушку все военные в солнечной системе и в колониях. День мира и единения человечества. Мы не можем пойти против кланов, — веско произнес мужской голос.

— Боже мой! И святые машины! Сколько надо всего зачистить! — как на поминках запричитала женщина.

— Да, Эльза, снова ваш прокол. Капитан, похоже, вы никогда не станете майором. И это вам не польских пулеметчиков на Грюнвальдском поле отлавливать, целая мехгруппа в прошлом — это серьезно! — констатировал мужчина.

Лебедев, отвернул полог палатки и взглянул туда, где между двумя холмами, перед далеким лесом, располагались позиции финнов, которые сегодня предстояло штурмовать. Клубы белесого красивого тумана, кипенно-белоснежный снег на белофинской стороне просили схватиться за фотоаппарат и зафиксировать это великолепие для вечности. У позиций же советских войск все было грязно, перемешано колесами и гусеницами, и на таком контрасте вызывало эстетическое неприятие. Лебедев взглянул на кашу из подмерзшей за ночь земли и снега и внезапно обомлел. В грязи он увидел глубоко вдавленный трехпалый след, оставленный гигантской птицей Рухх, тонн так под двести. Или тяжелой машиной на двуногом шасси. В мозгу всплыли силуэты шагающих исполинских роботов. Голова неожиданно сильно заболела, видимо от насыщенного кислородом воздуха, и, мотнув ей из стороны в сторону, Лебедев скрылся обратно в палатку. Через два часа он, первый военный в истории человечества, поведет в бой полностью автоматизированное соединение из трех боевых машин. Над полем боя у высоты 65.5, пробиваясь сквозь тяжелые тучи, поднималась кровавая заря Дня Боевых Машин.

© Copyright Соларстейн Варди ([email protected]), 21/02/2013.