Похороны - Антон Шутов

- Вот ! - говорил отец, заложив руки за спину и мерно шагая вокруг гроба. - Вот и кончилось всё. Твоя жизнь слизняка и ползучей гадины, как я и предполагал, не стоила и гроша...

- Я...-попытался сказать Мишка что-то из гроба. - Я... - но очередные всхлипы глушили и оставляли безрезультатными все попытки. - Мама... Папа... Я...

- Мама-папа !!! - передразнил его отец. - Какие мамапапа ? Hет больше у тебя мамы-папы - сказал Владимир Hиколаевич. Уже было заметно, что его голос стал пусть не мягче, но слегка тише.

- Мама... - всхлипывал Мишка из гроба. - Мама... лю... люби меня, ла... ! Ма... ма...

Hичего из того, что Мишка пытался произнести, он сам ничего не понимал. Просто натяжение нервов дошло до жёсткой точки, откуда начинается тяжёлый и неуправляемый срыв. Мишка сотрясался в накатывающих рыданиях.

Владимир Hиколаевич устало прошёлся по комнате и медленно сел в глубокое кресло. Сердце заходилось, дыхания не хватало, как не хватило, видимо когда-то сил, доброты, умения помочь стать сыну человеком.

Ирина, увидев, что муж сел и уже не обращает внимания ни на сына, ни на неё, вскочила и подошла к Мишке, помогла ему встать. Она заметила, как сильно дрожат у сына руки.

Мишка неуклюже упал на пол рядом с табуретками и потянув за собой уронил тяжёлый гроб. Теперь, оказавшись на свободе, Мишка обернулся и увидел на белой материи, которой была обита внутренняя сторона, красные разводы своей крови; Его уже обнимала мать.

Владимир Hиколаевич сидел, сжав зубы, стараясь подавить боль от уколов в области сердца.

Он снял трубку с телефона, стоящего на столике между креслами и набрал телефон справочной.

- Алло. - сказал он, чуть морщась от боли. - девушка, дайте пожалуйста телефон городской наркологии.

Август 2002