Золотая Луна, Серебряное Солнце (СИ) - Лина Лапина

  Верис прокусил левую кисть и прижал к губам вампирши.

  - Пей, - решительно сказал он. Женщина молчала. Тогда он прижал свою руку к ее облезлым губам и клыки Пелеи вошли в его пульсирующую вену.

  Прошло немного времени, стекающая в гортань кровь вампира разносилась по ссушенным венам, возвращая к жизни мертвый организм.

  - Пей, пей много. Сегодня был большой пир, так что моей крови с лихвой хватит нам обоим, - приговаривал Верис, укачивая возвращающуюся возлюбленную в объятиях. Его алые глаза мерцали в темноте.

  - Твоя дочь жива, - неожиданно произнес он. Пелея распахнула глаза и перестала глотать. Кровь начала стекать сквозь уголки ее рубиновых губ. Верис убрал кисть, облизал ее, и ранка постепенно затянулась.

  - Моя дочь?! Где она? - голос вампирши вновь приобрел чарующую певучесть вместе с тревожным аккордом. Сердце, воскрешенное магией крови, громко заколотилось. Она вцепилась в ремешки его жилета, требовательно изучая лицо Вериса малиновыми глазами.

  - Она в твоем доме вместе со своей семьей. В твоем бывшем доме, - ответил через минуту мужчина. - Нуккай был там сегодня.

  - Что?! И ты позволил ему? - она закричала, поднимаясь с пола. Ноги были еще слабыми, немного дрожали после длительного бездвижия, но Пелея чувствовала себя вполне уверенно.

  - Все в порядке. Никто не пострадал. Твоя дочь и ее дети живы. И целы. Он не пробовал их, - успокоил вампиршу Верис. Она подняла не него взгляд, и он понял, о чем она хотела спросить. - Ты же знаешь - это было бы неправильным, - ответил он на ее немой вопрос. - Они давно считают тебя мертвой. Наутро же они все позабудут, Никия позаботился об этом. А теперь пойдем. Нам пора домой, - он обнял ее и, постояв так какое-то время, помог выбраться из проклятой камеры через люк в потолке.