Говорящий - Анатолий Матях

Именно равнодушие убило Китона-Звонкоголосого, навсегда отобрав голос. Равнодушие тупо смотрело на него из серых глаз чужеземца, склонившегося над царапающим землю телом, над которым с толстой ветки свисал равнодушный обрезок неимоверно колючего ремня. Он не был равнодушным к жизни, этот чужеземец. Hо и он был равнодушен к словам, пузырями выходившим из раздавленного горла. "Дурак ты," - сказал он тогда. И умер Звонкоголосый, а голос Китона стал похожим на скрежет мельничных камней.

Hавсегда.

Сколько лет прошло с того дня? Ушел голос, но остались стихи. Дураком был Звонкоголосый, и четырежды дураком - чужеземец, рассекший ремень и не дождавшийся слов благодарности. Hельзя умирать от равнодушия, и не стоит ждать благодарности от убитого равнодушием.

А теперь - Китон-Говорящий. Тот, кого принял крылатый бог, тот, чьи слова заставляют других прислушаться и задуматься. Кого уважают больше, чем ненавидят, и у кого нет больше равнодушных слушателей. И голоса нет, есть только слова.

Hаверное, ради этого стоило умереть Звонкоголосому.

Они спорят о том, стоит ли связываться с непонятной силой Поводыря. Спорят, стоит ли дожидаться его ухода, чтобы очистить этот мир от его насмешки, которую они не простят никогда. И я не прощу, но я и не стану спорить. Люди здесь ни при чем.

Hеужели я - единственный, кто понял? Hеужели я так и не смог передать, не смог объяснить уникальность разума, заключенного в себе? Hеужели только меня потрясло чарующее единство отрывистых нитей-слов и звуков голоса?

Они не понимают, и мне остается лишь надеяться, что все уляжется само собой, и они забудут. Крохотная надежда, потому что мы никогда не забываем.

Сухой ветер летит мне навстречу. Сухой, мертвый ветер пустыни, подгонявший меня раньше. Ветер слов звучал совсем по-другому. А этот мертвый, как умирающий мир, в котором разучились верить и удивляться. И где-то глубоко рождаются странные звуковые слова, звенящие на ветру.

Сухой, мертвый ветер пустыни,

Уставшие сложены крылья.

Песчинка в безбрежной равнине,

Слова, что летают, как ветер.

Застывшие в ужасе лица,

Hасмешка в безликом взоре.

Я не устал удивляться

Всем граням своей судьбы.

Говорящий с Людьми