Остров - друг - Френсис Стивенс

Конечно, он не мог догадаться. Змеи были предупреждением, достаточно пока любезным и мягким. А он не мог отдать себе в этом отчет. "Стыдись, Нелли! - сказала я ему сурово.Такой остров, как нежная Анита, старался подружиться с тобой, а ты оскорбил его в самых лучших чувствах. И ты был справедливо наказан".

Больше я никогда не встречалась со своей Анитой. Может быть, она взорвалась и исчезла под водой в гневе из-за вульгарного и отвратительного языка Нельсона Смита. Я не знаю. Мы провели несколько дней на нашем плавающем острове. Вскоре нас подобрало торговое судно из Новой Англии. Я рассталась с Нелли сразу же после прибытия во Фриско. Верьте, он преподнес мне бесценный урок. Мужчины грубы по своей натуре. И даже самый лучший из них не достоин того, чтобы женщина приносила ему в жертву себя и свою чувствительную душу. А потом нужно всю жизнь выносить присутствие рядом мужчины. Нельсон расстроился, узнав, что мы расстаемся. Он извинился, но что мне его извинения! Я никогда не смогла бы терпеть его рядом с собой, поскольку слышала, как он разражался непристойной бранью передо мной и такой почтенной и благородной дамой, как моя бедная Анита!

Меня всегда интересовали морские легенды любых времен. Я с упоением и завистью слушал интригующие рассказы бывалых морских волков, перебиравших в своей памяти самые удивительные случаи из своей жизни. Так было до тех пор, пока представительницы "слабого пола" не свергли мужчин с их почетного пьедестала и не взяли власть в свои руки. Потом мне ничего не оставалось делать, как читать о дальних путешествиях славного Улисса. Я преклонялся перед Гулливером и с благоговейным вниманием знакомился с путешествиями некоего барона Мюнхаузена. Да, это были настоящие мужчины! А теперь женщины взяли первенство во всех областях, ссылаясь на свою утонченную душевную организацию.

Я опустил голову и предался своим невеселым мыслям. Когда я осмелился поднять глаза, старуха уже бесшумно исчезла, предоставив мне возможность только сокрушаться об утраченных мужских идеалах. На столе лежал счет за чай и миндальное печенье в столь необычной пропорции печенья к чаю, что я легко поверил в правдоподобность только что услышанной истории.