Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

туда-сюда, как сыр в масле, без всяких проблем, тут же станут законной целью для атаки. Сияна может мне такой экономический ущерб нанести, что мама не горюй, даже не посылая ни одного солдата к стенам града Весёлого. Логистику перекроет — и всё, привет банкротство.

Ираида, мой верный Дипломат и по совместительству советник по особо щекотливым вопросам, сидела напротив.

Руки чинно сложены на коленях, а на лице такое выражение, будто я только что предложил ей инвестировать в МММ на новом витке истории.

Она, конечно, язык за зубами держала, умная женщина, но по её кислой мине и так всё было понятно: моё решение ей, мягко говоря, не по душе. Прям вот совсем. Я её вызвал пару минут назад, наивно полагая, что она сейчас, как фокусник из шляпы достанет гениальный план по разруливанию моего дипломатического «косяка». Но чем дальше я рассказывал про свои художества с Разино, тем мрачнее становилось её лицо, и это говорило мне больше любых слов. Взгляд у неё стал такой, будто я не перспективный Избранник, а мелкий хулиган, опять нашкодивший.

— Так что, думаешь, это уже не исправить? — наконец не выдержал я её осуждающего молчания. Прям как на допросе у следователя, ей-богу, только что лампой в лицо не светила.

— Я думаю, что этого всего можно было бы вообще избежать, — отрезала она, покачав головой. В голосе ни капли тепла, сплошной металл. — Алексей Сергеевич, ну что это такое, а? Что у Вас за неудержимое стремление постоянно вляпываться во все дипломатические западни? У Вас какой-то талант, честное слово! Прям KPI по созданию международных инцидентов выполняете.

— Да мне пришлось действовать быстро, иначе бы союзника… ну, Стеньку Разину, просто-напросто кокнули бы! — попытался я оправдаться, хотя понимал, что звучит так себе. — Там ситуация была… Ну, ты поняла. Цейтнот полный!

Но мои слова на неё не произвели ровным счётом никакого впечатления. Она лишь тяжело вздохнула, как будто я ей только что сообщил об очередном падении курса акций «Эола» на бирже.

— Вполне понимаю Ваше стремление действовать быстро, Алексей Сергеевич, но Вы всегда могли бы просто проконсультироваться со мной через Стратегическую карту. Этот хвалёный Визор-Монокль у Вас на глазу чуть ли не круглосуточно висит. Могли бы просто спросить, два слова черкнуть как советнику. Это же не сложно!

— И что, твой совет обеспечил бы безопасность Стеньки? — съязвил я, чувствуя, как начинаю заводиться. — Она бы там сидела и ждала, пока мы тут совещание проводим?

Ираида пожала плечами с таким видом, будто обсуждает не жизнь человека, а рутинную поставку древесины.

— Есть вещи поважнее жизни одного человека, Алексей Сергеевич. Но я полагаю, что смогла бы по крайней мере отсрочить её казнь. Найти какой-то компромисс, затянуть переговоры. Это моя работа в конце концов!

— Слушай, я не говорю, что я тут весь в белом, окей? Облажался, признаю. Но надо двигаться дальше, а не сопли жевать, — я постарался перевести разговор в конструктивное русло. — Как мне теперь затык с Сияной разрулить? Какие у нас опции?

— Наши отношения и так, мягко говоря, натянутые, как гитарная струна, — констатировала Ираида.

В этот момент на вкладке дипломатии Стратегической карты мигнул индикатор, и я перевёл взгляд на всплывшее окно с диаграммой моих международных связей. Уровень отношений с Шилово переполз на отметку −15.

Не то чтобы мы прям враги заклятые, но и большой любви Избранница Шилово ко мне явно не питала.

Так, холодный нейтралитет с душком неприязни.

— Когда об этом инциденте станет известно, а это вопрос времени, причём самого ближайшего, это только укрепит её уверенность в том, что Вы, Алексей Сергеевич, обыкновенный оппортунист и вообще беспредельщик. Наехали на новую слабую деревню без видимой причины. Я прогнозирую, что мы потеряем ещё очков двадцать, а то и больше.

Оказаться на уровне −35 — это, по сути, уже враждебные отношения, практически объявление холодной войны. При таком раскладе Сияна получала полное право Избранника объявить мне войну, и ей за это даже никаких штрафов не прилетело бы от моих торговых партнёров и союзников.

Плюс она могла запросто перекрыть свои границы, которые как назло проходили аккурат по Еловому тракту, основной транспортной артерии региона. И хотя она вроде как не была заядлой воякой, помешанной на битвах, но вполне могла наказать мою, как она наверняка подумает, «жадность», просто заблокировав движение моих караванов по безопасной дороге. А это означало бы, что мне придётся строить совершенно новый тракт в обход её владений. Расходы на такое предприятие — это даже не головная боль, а полноценная мигрень с осложнениями, потому что пришлось бы прорубаться через густой лес, а это ресурсы, время, люди… Короче, полный абзац для моей экономики.

— А если я ей что-нибудь пошлю в качестве извинения? Ну, типа подгон какой-нибудь? Может, предметы роскоши из Светлограда? — спросил я, лихорадочно перебирая варианты. — У них там вроде как раз производство наладилось.

— Если Вы одобрите бюджет, я могу отправиться с миссией доброй воли, — ответила Ираида, картинно вставая и отвешивая мне лёгкий поклон. — Но, честно говоря, я бы не ожидала от этого большого эффекта. Скорее всего, это будет как мёртвому припарка.

— Да не вижу я, в чём тут такая уж большая проблема! Ну подумаешь, силой забрали одного пленника, — проворчал я, всё ещё не до конца понимая масштаб трагедии. — С кем не бывает? В девяностые и не такое проворачивали, и ничего, все живы-здоровы.

— Дело не только в этом, Алексей Сергеевич. Гарантия — это очень серьёзно. Это не просто бумажка. Она не только цементирует безопасность маленькой деревни, но и демонстрирует авторитет более крупного поселения или города, который эту гарантию дал. Игнорируя эту гарантию, Вы, по сути, заявляете Шилово, что их авторитет — пшик, пустое место. Что их слово ничего не стоит. Это как… ну, не знаю… Как если бы Вы публично послали на три буквы очень уважаемого «авторитета» в присутствии его «братвы». Последствия могут быть… непредсказуемыми.

Я пожал плечами. Бизнес-логика подсказывала, что любой конфликт — это потенциальные издержки.

— А мы вообще можем потягаться с Шилово? Ну, в драке я имею в виду? Если дойдёт до крайностей.

— Война — это не моя плоскость, Алексей Сергеевич, — проворчала она, явно недовольная таким поворотом. — Моя работа — не допускать войны. Но насколько я могу