'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И можно было бы подумать, что вот, де, в иной реальности Пётр Великий полностью сломал устои русского общества. Вот только я полагаю несколько иначе.
Заставлять брить бороды — это перегиб. Но, как показывала история, без качественной армии по европейскому образцу России уготовано быть колонией. Ну или влачить существование в статусе полуколониальном.
Уж на что китайцы были самобытными, с развитой государственной системой и чиновничьим аппаратом. Да и производство в Китае было далеко не самым худшим. Но они как раз проигнорировали более совершенные системы устройства армии — и в итоге проиграли.
Или взять тех же османов. В XVII веке Османская империя — это величина, которую боятся. Султан считает себя правителем всего мира. И не сказать, что на сегодняшний момент, на 1682 год, его претензии кажутся беспочвенными.
Скоро… Очень скоро предстоит решающая битва Востока и Запада. И тогда, в иной реальности, всё происходило неоднозначно. Мало ли, а что если в этой реальности османам удастся взять Вену? Это будет такой сдвиг истории, что сложно себе представить.
— Бражничают, черти! — сказал Прошка, когда мы наблюдали с противоположного берега реки, что происходит в Китай-городе.
Вот только тон молодого стрельца мне показался даже не столько осуждающим, сколько завистливым. У нас-то в Кремле строгая дисциплина, запрет на употребление хмельного. Ну кроме только Нарышкиных и некоторых дворян, что с ними сейчас. Вот те пьют, как в последний день живут. Мало ли… Может так и есть.
— Бражничают. Потому и битые они будут! — решил всё-таки отреагировать я на слова молодого стрельца.
Переодевшись в жёлтые кафтаны Пятого стрелецкого приказа, мы схоронились то ли на складе, то ли в заброшенном доме и оттуда наблюдали, какие бесчинства творятся в Китай-городе.
Стрельцы, что называется морально разлагались без присмотра начальства. Единственное, чего я не видел, — это насилия над женщинами. Но не удивлюсь, что и подобное уже имело место быть.
Бочки с вином были и вправду видны в отблесках костров, которые обильно жгли внутри Китайгородской крепости. Там же были и бочки с пивом, с брагой… Уверен, что хмельного хватало. Где-то уже дрались, где-то стояли телеги с награбленным добром.
И как будто бы и не было некоторое время назад стрельбы, не умирали в мучениях люди.
По диспозиции и соотношению сил становилось понятно, что бунтовщики собираются использовать Китай-город как свою опорную базу и крепость, противопоставляя её Кремлю.
Вполне неглупо — если предполагать, что сражаются они с «иноземными захватчиками». И крайне недальновидно, когда, по сути, начинается гражданская война.
И ведь ещё своё веское слово не сказали москвичи. Бунт пока только стрелецкий. Вот и стоило бы подумать над тем, как заработать симпатию у простых горожан. Но, кажется, поздновато думать об этом стрельцам, которые сейчас грабят и пьянствуют, бесчинствуют на улицах Москвы.
Так что никакая крепость бунтовщиков не спасёт, если они не начнут двигать популярную социальную программу или же вдруг не смогут убедить всех и каждого, что Иван Алексеевич — многомудрый, аки старец-царевич.
— Идём дальше! — скомандовал я, оценив и поняв обстановку в Китай-городе и рядом с Кремлём.
Мы подошли к переправе. Здесь дежурили стрельцы в зелёных кафтанах. Даже и не припомню, какой это стрелецкий приказ или полк. Но явно — бунташные.
— А ну стой! — послышался возглас.
— Да свои мы…
— Стреляю! Нет у меня своих! — услышал я решительный голос одного из стрельцов у переправы.
А потом я увидел этого человека… Таких людей не приходилось мне видеть даже в прошлой жизни. Это что-то невероятное.
От автора:
1. Сможет ли попаданец в Петра Третьего изменить ход истории? 2. Чего сможет достичь старик-профессор из 2027 года в теле молодого Цесаревича? 3. XVIII век — век прогресса, пара, стали, фабрик, пароходов, железных дорог и бурного развития России.
Интересно? Новая, третья книга цикла. «Пётр Третий. Рывок в будущее». Заговоры, убийства, войны, женщины, интриги, прогрессорство. Разве это не достойная старость для человека, который прожил уже больше ста лет? Читайте — https://author.today/work/478952
Глава 19
Москва. Южнее Китай-города. Слобода Стременного приказа.
14 мая 1682 года
У переправы, на мосту, чуть ли не загораживая его собой полностью, стоял не человек — гора. Да… Гора! Я бы его так и назвал. Вроде бы был персонаж с с таким прозвищем в одном из популярных сериалов. Вот и передо мной стоял гигант.
— Кто такие и куда? — грубо спросил Гора.
Он выделялся на общем фоне далеко не самых высоких людей ростом и габаритами, как матёрый волк рядом с новорождёнными щенками.
Я и сам был достаточно рослым, по некоторым прикидкам чуть выше метра девяносто. Чуть даже горбился, чтобы не сильно выделяться. Но тут… Такого человека встретишь, так поверишь, что в предках у него были великаны-нефилимы.
— Кто мы? Так с дозором идём, дядька, сказано было нам разведать подступы до Кремля. Вот и разведали, — отвечал за всех нас Прошка.
Да, может быть и я должен был сказать своё слово. Но понимал, что любое моё выражение, которое в этом времени может показаться не совсем правильным, вызовет подозрение.
— Хоть кто-то службу служит… — бурчал тот же детина, причём, скорее всего, простой стрелец. — Иные токмо бражничают, да татьбой ужо промышляют.
— Ох, и правый ты, дядька! Как есть прав! А едиными грабежами правды стрелецкой не добиться. Я бы не так поступил… — Прошка явно увлекался разговором.
Порой мне кажется, что он бесстрашный парень. А иногда — что безмозглый. Мы же сейчас в расположении врага! Если кто-нибудь узнает, кто мы такие на самом деле… А ведь достаточно заглянуть под наши желтые кафтаны, где красные подкафтанники.
Ну я пока не специалист в наиболее изощрённых казнях XVII века. Но думаю, что если попадусь в руки бунтовщиков, для меня придумают что-нибудь экзотическое. Отрубанием головы не обойдусь.
А он, Прошка, запросто болтает со стрельцом-великаном. И что это ему даст — жизнь или смерть?
— Так что, дядька, ты готовый и со своими воевать? — последовал следующий вопрос от Прошки.
И мне тоже было это интересно узнать. Стрелецкий десятник, этот Гора, заявил, что взял со своим десятком мост по надзор. Не
