Нулевой пассажир - Олег Лесников

и превратилась в грязные лохмотья. Увернувшись от свисавшей сверху ржавой трубы командирского перископа с мутной оптикой и механизмом горизонтального наведения, покрытых толстым слоем какой-то зеленой слизи, я проплыл чуть дальше. Прямо подо мной стоял пульт управления подлодкой с навечно застывшими на нем ржавым штурвалом, многочисленными тумблерами, переключателями и кнопками. Маруся показала знаком, что проверит двигательный отсек в корме и, осторожно проплыв через открытую переборочную дверь, скрылась в темноте, среди нагромождения непонятных механизмов, шлангов и патрубков. Я же поплыл налево и, нырнув в темный проем, оказался в аккумуляторном отсеке. Аккумуляторные ямы, расположенные по бортам, были пусты. Батареи под воздействием морской воды давно рассыпались в прах. Сверху свисали на цепях только две ржавые койки для экипажа, а в самом конце, там, где кончались места для установки электрических батарей, яркий луч фонаря вырвал из темноты невысокий штабель металлических ящиков. С замиранием сердца я пересчитал трофеи. «Неужели есть? — вихрем пронеслось в голове. — Ровно двадцать. Интересно, а где номера? — пробормотал я про себя». Их не было, вероятно, краску давно растворила морская вода. Кинул взгляд на манометр — дыхательной смеси оставалось в обрез. «Не хотелось бы погружаться сюда еще раз», — подумал я. На удивление легко откинув бурые от ржавчины защелки, я вскрыл первый ящик. Он был доверху наполнен какими-то тускло блеснувшими в свете фонаря маленькими колечками желтого цвета. Я поднял одно и поднес к стеклу маски. На внутренней стороне читалась выгравированная надпись: «Олесе, в день шестнадцатилетия от папы». Поняв, что представляет собой содержимое ящика, я бросил кольцо обратно и торопливо захлопнул крышку. Нужный мне ящик нашелся справа в верхнем ряду. Когда я и тут наудачу откинул крышку, то сразу увидел уложенные ровными рядами золотые слитки, а сбоку справа — небольшой алюминиевый кейс. Сняв с пояса стропорез, вставил лезвие в узкую щель между корпусом и крышкой и нажал, легко взломав замок. Внутри я увидел только потускневшую от времени небольшую бронзовую пластину прямоугольной формы со странными бороздками по одному краю.

«А вот и ключ», — догадался я и внимательно осмотрел находку со всех сторон. На одной стороне на металле был выбито изображение герба Ватикана — щит со скрещенными на нем двумя большими ключами, перевязанными витым шнуром, который венчала папская тиара. На другой — аббревиатура IOR[66] и цифры 255. Ключ оказался сувальдным[67] — с тремя бородками[68] и несколькими скошенными под разными углами углублениями и выступами.

В это время из соседнего отсека появилась Маруся и вопросительно посмотрела сначала на ящики, а потом на меня. Я кивнул, показав ей находку. Маруся сделала жест, отдаленно напоминающий воздушный поцелуй, и выразительно постучала пальцем по манометру, напоминая о заканчивающемся запасе воздуха.

* * *

— Ого! — восхитился я, с трудом выбираясь из воды на водолазную площадку катера, расположенную на корме. — Пал Палыч, я смотрю, вас, как и меня, нельзя оставить одного ни на минуту. Вы непременно ввяжетесь в какой-нибудь международный военный конфликт.

— Да ерундистика все это. Просто тряхнул стариной немного.

Пал Палыч, зажав рукой рану на плече, сидел на палубе, привалившись спиной к спинке маленького углового диванчика и, по моим наблюдениям, бледнел с каждой минутой.

Катер тоже выглядел неважно. Стекла рубки отсутствовали напрочь. С многочисленными пулевыми отверстиями потрескавшийся триплекс ветрового стекла валялся на палубе и блестел на солнце, как копи царя Соломона. Доски палубы были буквально напичканы свинцом, и даже с палубы было видно, как солнечный свет пробивается сквозь пулевые отверстия в потолке рубки, ставшим за наше отсутствие похожим на дуршлаг.

— Главное — двигатель цел, а то гребец, впрочем, как и пловец, из меня сейчас неважный, — стараясь говорить бодрым голосом, произнес Пал Палыч.

— Неси аптечку быстро! — рявкнула на меня Маруся, что было ей совсем не свойственно.

Пока я переваривал услышанное, она, досадливо махнув на меня рукой и едва скинув на палубу баллоны, маску и ласты, кубарем, простите за каламбур, скатилась в кубрик и начала громко хлопать там дверцами многочисленных шкафчиков.

— Коньяк, дочка, захвати, — запоздало крикнул ей вдогонку Татарский. — Вот видишь, Артем, выскочили из воды, как черти из табакерки, поднялись в воздух метров на десять и давай поливать все вокруг из автоматов. — И кивнул за борт.

Небольшие волны лениво тащили вдоль борта катера два мертвых тела в ярко-синих гидрокостюмах. А на коралловой отмели напротив, похожие на диковинных морских змей, наполовину вылезших из воды, свернулись огромными кольцами длинные резиновые шланги от двух флайбортов[69]. Они вяло шевелились в полосе прибоя и, несмотря на ясное небо и яркое солнце, создавали жутковатое впечатление.

— Как же вы справились? Я видел такое в кино…

— Вот именно, что только в кино, — снисходительно усмехнулся Татарский. — Знаешь такой вид спорта, как стендовая стрельба? Так вот, я, к твоему сведению, — мастер спорта. Так что мне что по тарелочкам стрелять, что по басурманам — один хрен. Из «вертикалки»[70], конечно, сподручнее было бы, но и «калаш»[71] справился вроде неплохо. Кстати, ключ-то вы нашли?

— Вот полюбуйтесь, какой красавец, — протянул я ему находку, — даже не верится, что его держал в руках сам Борман.

— Подумаешь, — фыркнула выскочившая из рубки растрепанная Маруся и положила на палубу аптечку.

— Рана неопасная. Пуля попала в мякоть двуглавой мышцы плеча и прошла навылет, — поставила она уверенный диагноз, наскоро осмотрев раненого.

— Пора убираться отсюда, — рассудительно сказал Башир, — а то не ровен час, этих хватятся, — он кивнул за борт, — и организуют спасательную экспедицию. Кроме того, нужно срочно сообщить египетским властям о ящиках с золотом, пусть срочно присылают военных водолазов.

— И то правда, — согласился я и нажал кнопку стартера. Взревел мотор, и катер, разрезая форштевнем волны, помчался к берегу Синайского полуострова…

Глава 14

Шарм-эш-Шейх, отель Tamra Beach Resort

— Что делать будем? — спросил я у девушки, когда мы остались одни. — Ключ у нас. В принципе, ничто нам не мешает забрать из Ватикана документы.

— Пока ничего мы забирать не будем.

— Почему?

— Потому что мы предложим Рейхану купить у нас ключ.

— Совсем рехнулась девка, — покачал я головой.

— Ты не понял. Мы возьмем Абу на классического «живца».

— Иными словами, ты собираешься отдать ему настоящий ключ? И взять его на выходе? А если что-то пойдет не так? И он уйдет с документами?

— Нет, документами рисковать не будем. Мы продадим Рейхану дубликат ключа, которым открыть банковскую ячейку будет невозможно. Догадываешься, к чему я веду?

— А не проще самим изъять из ячейки документы, а потом