Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

заметить, что на нас нет масок, – сказала она. – Нам нужно уходить сейчас, пока…

Но было слишком поздно. Мужчина уже направлялся к нам, и у меня скрутило желудок. Я поджала ноги, готовясь к прыжку. Если понадобится, я позову Уита. Он прибежит. Чувство вины было мощным мотиватором.

– Не стреляй в него, – сказала я уголком рта.

– Мне это не нравится, – прошептала Исадора и слегка подалась вперед. Хотя ее жакет прикрывал пистолет, который она подобрала внизу, я мельком видела его каждый раз, когда она вздрагивала.

Я заметила, что несколько посетителей повернулись на своих местах и с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящим.

Мужчина подошел к нам. Я едва могла дышать. Он что, собирался вывести нас из комнаты? Застрелить? Позвать кого-нибудь, чтобы допросить нас?

– Наш основатель заметил, что у вас нет табличек, – сказал он, сунув руку во внутренний карман своего пиджака. Он протянул нам пластинки толщиной с крекер. Затем порылся в карманах и достал две черные маски. – Мы также просим всех гостей надеть маску.

Исадора взяла их и молча протянула мне одну.

– Gracias, – сказала я. – То есть спасибо.

– Да, спасибо, – добавила сестра.

Мужчина со светлыми глазами окинул нас взглядом.

– Должно быть, мы разминулись с вами, когда «Врата» открылись.

– Возможно, – сказала я.

– Все должны зарегистрироваться, прежде чем пройти на аукцион.

– Простите. Мы торопились занять места, – быстро ответила я.

Мужчина опустил подбородок.

– Надеюсь, этого не повторится, дамы, если вы хотите посетить следующий.

Затем он молча ушел. Я взглянула на первый ряд, но основатель уже забыл о нас и снова смотрел на сцену.

Филлип прокашлялся.

– Теперь, когда мы все устроились поудобнее, пришло время обсудить основные детали. Как всегда, наши правила таковы: во-первых, вы никогда не должны раскрывать местонахождение «Врат». Во-вторых, все платежи необходимо произвести в течение двадцати четырех часов. Исключений нет. Если вы этого не сделаете, товар перейдет к тому, кто предложил вторую по величине цену. Мы, конечно же, сообщим адрес, по которому вы сможете отправить средства. В-третьих, любой, кто будет признан виновным в раскрытии личности любого участника аукциона, будет жестоко наказан. – Тонкие губы Филлипа растянулись в улыбке. – Вас предупредили.

Я вздрогнула, завязав свою маску, а затем помогла сестре.

– Давайте начнем аукцион, – продолжил Филлип. – Я представлю нашу традиционную коллекцию артефактов, найденных в Египте. Но у нас есть два уникальных предмета, обнаруженные совсем недавно, которые я вам сейчас покажу. – Он положил амулет обратно на стенд. – Первый предмет – необычный амулет-скарабей. Его размер составляет чуть более двух дюймов в длину, – сказал он. – Как я уже показывал, снизу есть ряд иероглифов, и наши ученые полагают, что это защитное заклинание для недавно умершего. Начальная ставка – тысяча фунтов.

В тот же миг в воздух взметнулось несколько табличек.

– Не припоминаю его, а ты? – прошептала Исадора.

Я покачала головой.

– Нет. Вряд ли эта вещь принадлежала Клеопатре, – прошептала я в ответ, пока аукционист принимал заявки, число которых становилось все больше и больше. – Жаль, я не догадалась попросить Фариду сфотографировать зал и всех, кто в нем находится.

Исадора дотронулась до моей руки, а затем указала подбородком за нашу спину. Я вытянула шею и увидела Фариду, которая тихо фотографировала из коридора. Она встретилась со мной взглядом и мрачно улыбнулась, прежде чем снова исчезнуть.

– Продано! – прокричал аукционист. – За шестнадцать тысяч фунтов даме с табличкой номер сорок три.

– Что, если Mamá решила не продавать вещи через «Врата»? – спросила Исадора. – Вдруг она посчитала это слишком рискованным?

Я задумалась над ее вопросом. Mamá перешла все границы, предав людей, на которых работала, но ей все равно нужно было избавиться от артефактов. Я не знала, почему она так поступила, но лично мне казалось более рискованным хранить предметы, которые разыскивала Служба древностей, чем пытаться продать их на известном черном рынке.

– Она должна быть здесь.

Взгляд голубых глаз Исадоры скользнул по посетителям.

– Ты видишь кого-нибудь похожего на нее?

Я внимательно оглядела зал и с замиранием сердца поняла, что отличить одну даму от другой было слишком сложно. У одной или двух был такой же цвет волос и худощавое телосложение, как у Mamá, но я не могла утверждать с уверенностью. Возможно, ее самой здесь и не было.

Но как она тогда собиралась продать украденное?

Возможно, она прислала представителя. Идея показалась мне логичной, и я придвинулась к Исадоре, чтобы поделиться ей, но тут на сцене появился человек в перчатках, державший что-то голубое в руках. Форма показалась мне знакомой, и у меня перехватило дыхание. Я лишь мельком взглянула на реликвию, но этого было достаточно, чтобы кровь закипела в жилах. Я не обратила внимания на человека, который держал в руках бесценный артефакт: меня интересовал только знакомый предмет. Мужчина положил его на подставку, прежде чем уйти со сцены, и я вздохнула с облегчением, наконец-то получив возможность рассмотреть его получше.

Мгновение спустя я вообще не могла дышать.

Это была статуэтка аспида из египетского фаянса. Сердце бешено заколотилось о ребра, и на меня нахлынуло острое, болезненное воспоминание. Забытая гробница под храмом. Остров Филе, окруженный со всех сторон скалистыми утесами, и Нил, проносящийся мимо размытым сине-зеленым пятном. Горячий песок, который обжигал через ботинки, и мои пальцы, испачканные углем. Уит крутился неподалеку, составляя каталог артефактов, Абдулла и Рикардо шумно спорили о чем-то.

– Исадора, – прошептала я. – Это вещь из гробницы Клеопатры.

Она наморщила лоб.

– Ты уверена? Я не узнаю ее.

– Уверена. – Я сжала табличку в руке. – Потому что я ее нарисовала.

Исадора откинулась на спинку стула, на этот раз почти ссутулясь.

– Но если мамы здесь нет, какой от этого толк?

Я лихорадочно соображала, и ответ всплыл на поверхность. К тому времени, как аукционист описал предмет и начальную цену, и я уже точно знала, что делать.

– Торги начинаются с двух тысяч фунтов, – сказал он.

Я подняла табличку.

– Пять тысяч.

Исадора громко закашлялась, ее нежное личико раскраснелось. Свободной рукой я похлопала ее по спине.

– С ней все в порядке, хотя в этой комнате чудовищно пыльно, – заявила я.

Основатель повернулся на стуле и посмотрел на меня. Я могла поклясться, что увидела улыбку на его лице, прежде чем он снова отвернулся. Через мгновение он встал и вышел из комнаты.

Филлип изобразил на лице удивление, хотя и не смог скрыть волнения в голосе.

– Пять тысяч от энергичной юной леди в конце зала. Я слышу – пять тысяч двести фунтов?

Кто-то в среднем ряду поднял