Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

что у тебя в отряде туева хуча без пяти минут муров?! – Здесь уже Третьяк себя не сдерживал, орал в полный голос, брызгая слюной и тряся отнятым пистолетом-пулеметом. Затем он глубоко вздохнул, швырнул в сердцах оружие водителя в сторону входа в подземную тюрьму, не забыв поставить на предохранитель. Выдохнул и продолжил вполне спокойным тоном: – В общем, я сказал. А ты подумай. Не только мне подобное не нравится, старики все, мягко говоря, тоже были шокированы: Каштан, Дохлер, Тальк… Мы все понимаем, сожалеем и сочувствуем твоей беде. Но бери уже себя в руки! Ты же, мать его так, Гранит! И ладно мы сказали друг другу, подумали, решили, так ведь до Князя дойти может. Последствия осознаешь? Командир ты хороший, отличный командир, вот только крайние разы чего-то стал меняться. У того же Миксера – помело поганое, за этих дураков я вообще молчу. У Шпуни везде засада, уже СБ до того достал, от него все шайтановские шарахаются… Это и хотел сказать. В общем, или ты наемников сам в кулаке держать будешь, чтобы пасти свои держали на замке и делали все, как честные рейдеры, или мы их так в оборот возьмем – мало им не покажется, килдинги тогда за добрых бабушек и дедушек сойдут… Но ответ они в любом случае будут держать в Остроге, почему сидели и не помогли…

Командир во время пламенной речи багровел, бледнел, играл желваками, переминался с пяток на носки, но молчал, однако взгляд его сатанел с каждым сказанным словом Третьяка. После того как последний замолчал, он еще с минуту смотрел куда-то в сторону, а затем как-то сник, но сразу же расправил плечи и глухо и невнятно произнес:

– Все ясно. Понял, принял, осознал. Что-то накатило. А насчет водил ошибаешься, дело не в доле, а в том, что нет сейчас никого в Остроге, все на Русь подались… Стрелки же наши уже отчитались, из «КПВТ» или «ПКТ» по мелкому кусачу долбить – свежака бы точно зацепили, они на одной линии стояли. Водилы же… с них спрос будет.

– Ладно, я тоже погорячился, извини, если что не так, – улыбнулся вполне дружелюбно и чуть виновато Третьяк и, хлопнув его по плечу, добавил шутливо, но глаза оставались серьезными: – Давай возвращайся уже, Командир, а то плохо без тебя.

И пошел прочь, посвистывая.

– Теперь ты, – пальцем в штурмовой перчатке Гранит ткнул в меня, морда не сказать чтобы дружелюбная, пожевал губами, что-то проговаривая про себя, затем глубоко вздохнул, будто решаясь, сказал: – В общем, так… Извини, короче. Не бери в голову, в общем! С меня босявый подгон. А сейчас сиди на месте или покури вон еще, короче. Через десять минут выдвигаемся. И так задержались. Но лучше не кури, а вот, самое хорошее, короче, не тормози – сникерсни!

Покопался он в подсумке разгрузочного жилета и протянул батончик «Марса». Осторожно выглянув из кабины, Зондер, затравленно озираясь, почти бегом бросился к выкинутому Каштаном своему оружию.

Глава 8

Разговоры

Когда мощные фары сначала разогнали непроглядную тьму от блокпоста ДПС, а затем, минут через десять, выхватили перечеркнутый указатель «Зеленоминск», я даже выдохнул облегченно. Вообще, до последнего момента не верил, что вырвусь из этого городишки. И даже сейчас ожидал какой-нибудь заковыристой жизненной загогулины или подлянки, когда вновь окажусь у здания ФСБ. Но километр летел за километром, а двигались мы пусть и не так быстро, как хотелось, но сорок-шестьдесят в час делали. Выехали уже в сумерках, а теперь и вовсе стемнело. Но темнота была далеко не полной, примерно как в самую яркую лунную ночь на Земле. Хоть какой-то плюс.

– Скажи, Третьяк, а ночью ездить не опасно? – спросил у попутчика, в этот раз он был без напарника и заметно расслабился, по крайней мере, не напрягался каждый раз, когда я шевелился.

– Конечно, опасно, но ничего не поделаешь, до нужной нам точки еще километров под шестьдесят-восемьдесят, там и остановимся на ночь, а затем с утра, часиков в десять, выдвинемся. Да и ждут нас. Так что горячего порубаем от души! Ребята должны встречу подготовить. Меньше суток без нормальной жрачки, а достала сухомятка вот как, – чиркнул он рукой под подбородком.

– Завтра до Острога доберемся?

– Нет, еще хлопот полон рот, в пару-тройку мест надо заскочить, там забрать кое-что. Затем, мы же не напрямую попилим, тут хитрый маршрут получается, сам увидишь. Так что завтра к вечеру только к границе Второй линии должны подобраться, если все нормально. Переночуем в Северо-Восточном форпосте, ну, и к часам десяти-одиннадцати уже в Остроге будем. Конечно, тут много «если», но в целом план такой.

– Вторая линия – это что?

– Первая линия – это стены нашего Острога, Вторая линия – контролируемая княжеством территория вокруг стаба. Ну, не совсем вокруг, но под контролем.

– Раз так, то не проще сразу на место махнуть?

– Нет, не проще, если дружественную ракету словить не хочешь или другой какой подарок. На Вторую линию после двадцати двух нуль-нуль лучше не соваться. Там даже днем передвигаться нужно только по главным дорогам, строго по указателям. Иначе долбанут в сердцах – мало не покажется. Для этого и форпосты по главным направлениям. Там часто останавливаются разные рейдеры, которые или не хотят соваться в Острог, или некогда им. Меняют шило на мыло, пополняют БК, ночуют в крепком месте, трахаются и все в таком духе. Территория условно-безопасная. Штрафники там часто отираются, барыги из частников и их охрана, проститутки из оторв. Бункера в форпостах такие – никакой элите не выколупать. Связь и обычная, и проводная, если что, подскочит кавалерия и всем плохим напихает по самое не балуйся.

– Штрафники – это кто? – Нет, из самого названия вроде бы все ясно, вот только я уже понял, что в Улье далеко не все названия и аббревиатуры соответствуют земным.

– Те, кто проштрафился. По мелочи законы нарушил. Тюрем у нас нет, только если предварительного содержания, до суда, да в СБ имеется. Но те занимаются своими делами. А так система правосудия простая. Сильно накосячил – смертная казнь, не очень – Штрафной отряд, номерок которого зависит от тяжести проступка. Системы исправления нет как таковой, да и не нужна она нам. Я, допустим, не согласен содержать всяких баранов в тепличных условиях в надежде, что они после отсидки вольются в общество как полноценные члены, ну, или членши. – Помолчал немного, а потом продолжил: – А залететь в Штрафники можно