'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

место и она подняла руку и ткнула в Сина пальцем: — ты все еще хочешь победить в этих чертовых Играх!

— Теперь это уже необходимость. — разводит руками Син: — если мы выйдем из региональной группы, то автоматически войдем в состав сорока восьми команд, которые будут приглашены в Лазурный Дворец, на бал чемпионов. И вот тут уже нас трогать никто не решится.

— Ты сумасшедший. — качает головой Юки: — вы все тут сошли с ума. Вы дергаете тигра за усы. Лезете в самый эпицентр.

— Так ты — против этой затеи? Если, так, то привлекать не будем. У Акиры есть связи, спрячем тебя, паспорт новый выправим…

— Ты сумасшедший Син, но и я не лучше. — пожимает плечами Юки, пристраивая дробовик на коленях поудобнее: — и я вовсе не хочу быть старой и морщинистой. И умирать в окружении внуков. Я хочу умереть молодой и красивой… и мне кажется, что лучший путь для этого — быть рядом с тобой и старшей сестренкой Акирой. Некоторое время назад мне казалось, что моя самая большая проблема — это долги моего отца. И инвалидность моего братика. Еще раз большое спасибо, что вылечил его.

— Да было бы за что… сразу бы сказала, сразу бы вылечил. — чешет затылок Син: — способность у меня такая.

— Все равно спасибо. Как-нибудь я тебя отблагодарю. — Юки вздыхает и поправляет плед на своих плечах: — однажды и я тебе пригожусь.

— Звучит как угроза, — улыбается Син, Юки стреляет в него глазами, и он сразу же поднимает руки, будто сдаваясь, — но я не против!

— Клоун. — бурчит Юки: — и как у такого как ты есть такая как Акира? Ты явно ее не заслуживаешь.

— Я сомневаюсь, что она — есть у меня. Это скорее — мы с тобой есть у нее. — опять улыбается Син и Юки кивает. Эта мысль действительно легче воспринимается. Она и ее одноклассник вместе принадлежат Акире. А она — им.

— Дурак. — говорит Юки, чувствуя, как приятная теплота расплывается у нее в груди: — не смей так про сестренку говорить… она не такая.

— Да, да. Конечно, не такая. Вообще, Акира у нас ангел во плоти… и я не шучу! Может ты все-таки направишь эту штуковину в другую сторону, Юки? Двенадцатый калибр — это не шутки.

— А ты не смей про Акиру пошлости говорить!

— Да не говорю я про нее пошлости! Я Акиру люблю всем сердцем!

— Дурак!

— Ай! Вот за что?!

— Дурак!

— Хватит! Погоди! Слушай, давай тише, Акиру разбудим. Прекрати сосульками кидаться, больно же.

— Тебе все равно… — бурчит Юки, растворяя в воздухе очередную сосульку. — Лишь бы посмеяться. На свете есть серьезные вещи.

— И к ним нужно относится несерьезно. Как правило. — отвечает Син, отряхивая свои волосы от застрявших там снежинок. — Это вот к несерьезным вещам необходимо относится со всей серьезностью. Такова жизнь.

— Да что ты можешь знать о жизни! — Юки фыркает и ее пальцы выдают барабанную дробь по цевью дробовика, а в воздухе тянет прохладой.

— Ничего, — соглашается Син, — как и ты. Мы тут все пытаемся познать хоть что-то. Но если и есть в моей жизни что-то определенное, так это тот факт, что Акира-сан мне очень нравится. Я ее люблю.

— Опять! Дурак!

— Да погоди ты со своими сосульками! Что не так тут?!

— Врешь ты все! Ты и Читосе-сан любишь! И с Майко тот раз, я сама видела! И даже с Иошико!

— Ну… не отрицаю. — Син чешет затылок. — И их тоже люблю.

— Так не бывает! Любовь это когда — двое и …

— Погоди-ка. Вот с этого места уже интересно. — прищуривается Син, откидываясь на спинку кресла. — Любовь — это когда двое? И обязательно — мужчина и женщина? Свадьба?

— Ну… — сперва Юки хочет сказать «да!», но потом вспоминает себя и Акиру-нээсан. Что тогда это у них? Они обе девушки и это неправильно, так хорошие девочки не поступают. Она горько улыбается уголками губ. Что же, думает она, мы уже поняли, что ты, Юки — плохая девочка. И не заслуживаешь любви. Но Акира-нээсан…

— Двое. — твердо говорит Юки: — два сердца, два человека — это любовь. А все остальное — это не любовь.

— На мой взгляд ты как-то уж сильно ограничиваешь этот термин. — говорит Син: — любить можно хоть всех людей на земле. Если у тебя достаточно большое сердце. Вот, например, — любишь ты сестренку Акиру…

— Дурак!

— Ай! Ну, допустим. Но ты любишь и своего братика, верно?

— Да, но…

— Просто представь, что Акира понравилась твоему братику, а братик — понравился Акире и … да прекрати ты уже!

— Вот что у тебя за пошлости на уме?!

— Слушай, чисто гипотетически — как бы ты себя чувствовала в такой ситуации? — спрашивает Син, ставя между ней и собой кровавый щит. Не хочет сосулькой по голове, удовлетворенно думает Юки, а мысль о Хироши, или Сузуму — и Акире-нээсан — нет, не укладывается в голове.

— Такого быть не может! — уверенно говорит Юки. — А если бы было… — она ищет слова. Если бы вдруг было… ее чувство невозможного уже достаточно расшатано, чтобы поверить, что однажды она открывает дверь в спальню, а там сестренка Акира и …

— Я бы чувствовала себя очень неловко, — признается Юки, — доволен? Убери этот свой щит и получи сосулькой как мужчина!

— Ни за что. — отвечает Син. — Быть мужчиной и получать по голове сосулькой — совершенно не связанные между собой события. Вот, ты должна понимать что сейчас мы говорим не о любви, Юки.

— А о чем же?

— О сексе. Любовь — она может быть и ко всем, к маме, папе, братику, сестре, кумиру, айдолу… много к кому. А вот сексуальные отношения регулируются общественным мнением. Оттуда и этот посыл — не больше двух в одной постели. — пожимает плечами Син и снова отпивает из банки. Морщится. Но щит не опускает. Сосулька Юки перемещается выше, щит тоже поднимается вверх.

— Так что и переживать не стоит. — говорит Син. — Любить ты можешь всех, никто тут тебе препятствий чинить не будет. А что до секса… хм… как говорит в таких случая Читосе — борьба за чистоту моего морального облика в глазах общества — это давно проигранная битва, так что и тут у меня полная свобода действий. Конечно, разврат и пошлость и что там еще бабушки на скамейках придумают, но это — их проблемы. О! Хочешь анекдот расскажу? Ну вот, едут в