Ставка на проигрыш - Михаил Черненок

- Как?.. Как же так?..

- Вот так. Сипенятин беспардонно шантажировал вас, а вы от страха потеряли соображение.

Зарванцев уставился на Антона. Несколько раз он судорожно сглотнул слюну и вдруг, уткнувшись лицом в ладони, разрыдался.

Маковкина, закончив оформление протокола, вызвала конвойного. Перед уходом Альберт Евгеньевич заискивающе обратился к Бирюкову:

- Что мне будет?

- Суд решит, чего вы заслуживаете, - ответил Антон.

Вскоре в кабинет вошел Слава Голубев. Положил на край стола корешки почтовых переводов, устало проговорил:

- Вот еще на Главпочтамте отыскал, а вот эти... - Слава достал из кармана три переводных извещения. - Сегодня утром поступили, свеженькие...

Бирюков медленно просмотрел каждый из корешков, нахмурился:

- Фирма "Степнадзе и компания" делает последние вздохи.

Зазвонил коммутаторный телефон. Голубев быстро протянул руку к аппарату. Дважды сказав по-уставному "Есть!", он опустил трубку и скороговоркой выпалил Антону:

- Тебя - срочно к генералу. С переводами Степнадзе.

Антон поднялся из-за стола, неторопливо собрал переводные корешки.

Вернулся Бирюков через полчаса, когда Наташа Маковкина уже ушла и в кабинете находился один Голубев.

- Ну что?.. - нетерпеливо спросил Слава. - Все нормально?

- Приказано дело Степнадзе выделить в отдельное производство. ОБХСС будет им заниматься.

- Хватились, когда преступление раскрыто!

- По этому преступлению, Славочка, еще очень-очень много работы... Антон помолчал. - Кстати, твою поездку в Адлер генерал оценил на "отлично".

- Дружинник Пашков мне там крепко помог... Да, Игнатьич, вот еще что... Пока ты находился у генерала, отец Холодовой звонил. Говорит, подробностей рассказывать не надо, скажите одно: "Саня виновна?.." На свой риск я сказал, что нет...

- Правильно сказал.

Бирюков подошел к окну. Несмотря на веселый, солнечный день, настроение было тягостное. Перед глазами как наяву стояло бледное, заискивающее лицо Альберта Евгеньевича Зарванцева, а в ушах навязчиво звучал его вопрос: "Что мне будет?" На какой-то миг в зрительной памяти мелькнул губастый Вася Сипенятин с засохшей ссадиной на подбородке, но его тут же оттеснил представительный седовласый Реваз Давидович Степнадзе, подписывающий протокол о задержании.

Антон распахнул форточку. Ворвавшийся в кабинет ветер взъерошил листки настольного календаря и, словно устыдившись своей шаловливости, мигом утих.