Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Прищурившись, я изучила фотографию. Исадора придвинулась и заглянула мне через плечо. Mamá сидела на деревянном стуле, выпрямив спину и наклонив голову, и что-то писала в книге. В другой руке она держала маленькую квадратную открытку. Я ахнула.

– В чем дело? – спросила Исадора.

Я моргнула. Мои глаза заслезились от напряжения, пока я пыталась разглядеть, что мать держит в руке.

– Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что эта открытка может быть приглашением на нелегальный…

– Подожди, Инес, – резко сказала Исадора.

Я удивленно взглянула на нее. Она вскочила на ноги с кошачьей грацией.

– Прости?

– Мы можем выйти на минутку? В коридор?

На лице Фариды промелькнула обида.

– Исадора, это действительно необ…

– Да, – сказала она, а затем подошла к двери и придержала ее, пока я не последовала за ней. Фарида решительно отвернулась, и мое раздражение на сестру вырвалось на свободу. Я вышла в коридор, и Исадора тихо закрыла дверь.

– В чем дело? – спросила я, положив одну руку на бедро.

Исадора потерла виски, крепко зажмурившись.

– Ты такая доверчивая.

Я опустила подбородок, приоткрыв рот от возмущения.

– Может, и так, но это Фарида.

Исадора закатила глаза и отвела меня на несколько шагов от моего номера.

– Насколько хорошо ты ее знаешь? Я не говорю, что она плохой человек, но я только что познакомилась с ней и думаю, что нам следует быть осторожными.

– Не могу с тобой согласиться. Она так же замешана в деле, как и мы, и очень хочет помочь своему дедушке. Наши интересы совпадают, и так получилось, что она мне нравится. Думаю, она будет очень полезна – ты сама так сказала. Ты назвала ее умной, помнишь?

Исадора пренебрежительно махнула рукой.

– Одно дело, когда она собирает фотографии, и совсем другое, когда мы включаем ее в наши планы по участию в нелегальном аукционе. Подумай, на какой риск мы ее обрекаем! Мы должны действовать тихо, и чем больше людей мы втянем, тем больше внимания привлечем к себе.

– Еще один человек не разрушит наши планы, – возразила я.

– Разве? – спросила Исадора, выгнув бровь медового оттенка. – Три женщины, без шапронки, собираются пробраться на одно из самых незаконных мероприятий, которые только могут организовать в Каире. Глубокой ночью.

– Я замужем, – заявила я, скрестив руки на груди. – То есть я буду вашей шапронкой, но ты действительно беспокоишься о приличиях? Потому что я ни капельки.

Исадора прикусила губу, размышляя.

– Наверное, ты права. Но если с ней что-нибудь случится, это будет на твоей совести.

Ее слова обожгли мою кожу. Я не хотела брать ответственность за кого-то еще. Не хотела подводить еще одного близкого человека.

– Разумеется, она сама примет решение, – сухо ответила я, но даже для меня эти слова прозвучали неубедительно.

Исадора кивнула, и мы вернулись к Фариде. Пока нас не было, она собрала все фотографии и спрятала фотоаппарат.

– Пожалуйста, не уходи, – поспешно сказала я. – Мы с Исадорой придумали план, но он весьма рискован, и поэтому его нужно обсудить.

Фарида замолчала, настороженно посмотрев на нас.

– Вы затеваете что-то опасное.

– Возможно, – ответила Исадора. – Мне есть чем поделиться с вами обеими, но как только я это сделаю, нам нужно тщательно взвесить все возможные последствия. Возможно, оно того не стоит.

– Я слышала историю о месье Масперо, – тихо сказала Фарида. – Об аресте трех братьев из маленькой деревни. Их семья сделала грандиозное открытие и в течение многих лет незаконно продавала бесчисленные артефакты. Рано или поздно месье Масперо должен был пронюхать об их сделках. Братьев арестовали и пытали, пока они не раскрыли местонахождение тайника.

– Пытали, – выдавила я.

– Я слышала об этом, – испуганно прошептала Исадора. – Один брат умер, а другой потерял рассудок.

Темные глаза Фариды наполнились слезами.

– Я пойду на любой риск, лишь бы помочь дедушке. Пожалуйста, расскажите о своем плане.

– Когда я уехала с Филе, я отправила несколько писем друзьям моего отца, сообщив им о случившемся и попросив помочь найти его. – Губы Исадоры скривились в отвращении. – Я даже написала негодяю, которого мой отец иногда нанимал для более крупных заказов. Так вот, этот человек ответил мне и сообщил, где мог бы появиться мой отец.

– Говори, – выдохнула я. – Ты…

Исадора медленно кивнула.

– Я знаю, когда и куда переместятся «Врата».

– И когда же? – спросила я.

– Сегодня ночью, – ответила она. – В четыре часа утра.

Фарида нахмурилась.

– Что за врата?

– Это нелегальный аукцион в Египте. Он называется «Торговые врата», – сказала я.

Внезапно меня осенило, и я робко улыбнулась Фариде.

– Как ты смотришь на то, чтобы взять с собой фотоаппарат?

– На нелегальный аукцион? – спросила она. – Это не вызовет подозрений?

Моя улыбка стала шире, когда я потянула за края платка на шее. Я покрутила нежный шелк в руках, ослабив узел.

– У меня есть кое-что, что нам поможет. – Одним плавным движением я набросила платок на камеру. Ткань зашелестела и мягко упала на кровать.

Фарида ахнула.

– Куда он делся?

Я подняла платок и положила уменьшенный фотоаппарат на ладонь.

– Теперь он не привлечет внимания, тебе не кажется?

– Мамин платок, – тихо произнесла Исадора. – Он всегда мне нравился.

– Я не отдала его. – Я взглянула на сестру, в голубых глазах которой внезапно мелькнула тоска. Я знала, что она думает о том, как этот на вид безобидный лоскут шелка доставил столько хлопот. – И сегодня ночью мы воспользуемся им, чтобы сделать как можно больше фотографий. Артефактов, места и всех людей, присутствующих на незаконном аукционе.

Уит

Сэр Ивлин заставил меня прождать несколько часов. Бо2льшую часть времени я сдерживался, чтобы не выбить дверь в его кабинет. Рациональная часть моего мозга постоянно напоминала, что это делу не поможет.

Но оказалось, терпел я напрасно.

Этот лицемерный идиот не дал мне поговорить с Рикардо и Абдуллой. Он был самым влиятельным человеком в Египте, единственным, кто мог пойти против приказа Масперо арестовать их, но воспользовался ли он своей властью и влиянием во благо? Конечно нет. Его неприязнь к этой паре одержала верх над здравым смыслом. Из кабинета сэра Ивлина я помчался в Службу древностей, чтобы поговорить с Масперо, но разговор перерос в шумную перепалку. Масперо отказывался слушать мои доводы, как бы громко я их ни выкрикивал, и игнорировал требования выпустить из тюрьмы обоих мужчин.

Не день, а полный бардак.

Я тосковал по своей фляжке.

Но она находилась в компании крокодилов на дне Нила. Я провел рукой по лицу, устало моргнув. Холл «Шепердса», пусть и экстравагантный, был не лучшим местом для сна. В нише, по крайней мере, стояло несколько