Без права на мечту - Марина Серова

В свою очередь, Добровольский рассказал мне, каким образом Петюня забрался в сейф. Оказывается, у банкира имелась опасная привычка: не надеясь на свою память, все коды, шифры и пароли он записывал в маленький блокнотик. И однажды, по рассеянности, оставил его в машине. Предусмотрительный водитель не поленился скопировать все записи. И когда представился удобный случай, просто воспользовался им. А уж когда подозрение пало на дочку банкира, понял, что такой поворот событий ему только на руку. И умолчал о том, что Женя – частый гость кабачка «Три по три», в котором Петюня и сам нередко зависал. Раньше-то он туда ходил в надежде получить материальчик для шантажа банкирской дочки. Все выслеживал да вынюхивал, чем она живет. Вот и молчал, не докладывал шефу, где его дочка время проводит. Теперь же эта информация была для парня вдвойне опасна. Ни к чему ему было, чтобы девушку нашли и вернули в отчий дом. Чтобы никто из домашних не догадался о его финансовых возможностях, парень начал обрабатывать повариху. Приходил с утра пораньше и плакался на нехватку денег и маленькую зарплату. В один прекрасный момент Петюня переиграл и чуть не засыпался. Дарья Степановна, женщина неглупая, заподозрила неладное. С чего это вдруг Петюня начал на жизнь жаловаться, а сам чуть ли не каждый день в новой рубашке приходит? И часики себе дорогущие приобрел. Хозяева на такие мелочи внимания не обращают. Для них это дело привычное, а кухарке, считающей каждую копейку, сразу в глаза бросилось. Кто знает, может, и вывела бы она его на чистую воду, да я опередила.

Конечно, Добровольский пытал меня с пристрастием, отчего я дочку его найти не смогла. Но я держалась стойко. Ходила вокруг да около, пока он вопрос ребром не поставил и не потребовал продолжать поиски. Тогда пришлось мне снова приврать. Как бы нехотя, призналась, что дочка его из страны уехала. И прибавила, что информация достоверная, точнее не бывает. Забудьте, мол, о том, что была у вас дочка когда-то. Если девушка сама вернуться не захочет, то никто ее найти не в силах. Ни полиция, ни ФСБ, ни Интерпол!

Россказням моим Добровольский не поверил, но с выводом смирился. А на прощание, когда чек за работу выписывал, попросил, чтобы я «по нелегальным каналам» передала Жене: отец прощения просит, домой ждет. И добавил: вернется Женя, другая жизнь у нее начнется. Все будет по-другому, слово банкира. А Женя, мол, знает, слово у банкира Добровольского крепкое.

Я обещать ничего не стала. Но с Женей все же встретилась. Отцовский наказ передала. А через неделю почтальон принес пакет. Послания в нем никакого не было, только фото и путевка на фешенебельный курорт. Разглядывая фото, я улыбалась. Мне в ответ со снимка улыбались сразу трое: Добровольский, Илона и их блудная дочь Евгения.