Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Мы с Исадорой одновременно кивнули.

– И Лурдес причастна к краже?

Я поморщилась.

– Я случайно помогла ей.

– Она манипулировала тобой, – сказала Исадора, и я благодарно улыбнулась. Было трудно не винить себя, и, сколько бы я ни убеждала себя, что любой бы помог своей матери, которую до этого считал умершей, это все равно не имело значения. Мое чувство вины было неистребимо.

– Не могу поверить, что это сделала Лурдес, – пробормотала Фарида. – Она казалась такой милой, такой внимательной. – Девушка выпрямилась и разжала руки. – Я только что вспомнила, что привезла кое-что для тебя, Инес.

– Для меня? – удивленно переспросила я.

Фарида кивнула, спрыгнув с кровати.

– Я скоро вернусь.

Когда дверь закрылась, Исадора посмотрела в мою сторону. Только по выражению ее лица можно было понять, что она расстроена. Нахмурившись, она резюмировала:

– Итак, если мы не найдем моих родителей, двум людям будут предъявлены обвинения в преступлении, которого они не совершали. Хотя оба и правда должны были сообщить о своей находке, как того требует Служба древностей.

– Все сложно, – сказала я, встав на защиту Tío Рикардо и Абдуллы. Исадора не знала о миссии всей их жизни, о том, как тщательно они описывали находки и делали все возможное, чтобы артефакты никто не тронул. Я дала обещание никогда не раскрывать методы их работы и собиралась сдержать свое слово. – Если бы ты знала больше, у тебя бы сложилось другое мнение.

– И чего я не знаю? – спросила Исадора.

– Я не могу рассказать.

Она закатила глаза.

– Что ж, тогда мое мнение не изменится.

– У них были свои причины, – повторила я. – И я верю, что они делают все, что в их силах, в этой сложной ситуации.

– Но если бы они были честны, если бы сотрудничали со Службой древностей, – возразила Исадора, слегка повысив голос, – тогда Масперо сосредоточился бы на поиске настоящих преступников. Но теперь все его усилия будут направлены на то, чтобы допросить не тех людей и при этом искать украденные артефакты. Не говоря уже о самой Клеопатре.

– Что, если мы найдем настоящих преступников? – cпросила Фарида. Она остановилась в дверях, держа в одной руке небольшую пачку фотографий, а в другой – свой фотоаппарат. Мы с Исадорой вздрогнули от ее неожиданного появления. Фарида закрыла дверь и вернулась на прежнее место на кровати, разложив вещи на темно-зеленом покрывале. – Я много фотографировала с тех пор, как приехала на Филе, и у меня сохранилось несколько снимков твоих родителей, Инес. – Она подняла пачку карточек. – Я сделала их до того, как они исчезли.

Я опустила глаза, не в силах произнести ни слова.

Фарида подалась вперед и легонько коснулась моей руки.

– Я привезла их, потому что подумала, что ты обрадуешься памяти о твоих родителях. Но теперь, возможно, мне стоит просмотреть все фотографии, которые я сделала на Филе. Вдруг мы найдем доказательства преступлений Лурдес? – Она разложила фото веером на кровати. – Я сделала сотни снимков и все еще жду, когда «Кодак» проявит остальные. Они должны прибыть со дня на день.

– Очень умно, Фарида, – одобрила Исадора.

У меня защипало глаза, и я отвела взгляд, резко вдохнув, чтобы сдержать слезы. Почувствовав, что наконец могу контролировать свои эмоции, я посмотрела на фотографии. Там было не меньше десяти снимков лагеря и храма, и на каждом в кадре – Mamá и Papá. Иногда вдвоем, иногда поодиночке. Постановочных фотографий не было – все они, казалось, были сделаны в движении. Края фотографий оказались слегка размытыми, лица родителей выглядели размазанными, будто кто-то провел по ним большой кистью.

Но узнать их было легко. У Mamá аккуратно уложенные темные волосы, рубашка с высоким воротничком и длинная юбка. Papá в рубашке на пуговицах и серых брюках, худощавый, слегка ссутулившийся, словно собирается что-то читать. В его очках отражался солнечный свет, и почти на всех фотографиях на его лице был яркий блик.

Одна фотография особенно привлекла мое внимание. На ней была комната, но из-за освещения изображение выглядело нечетким. Снимок не был размытым, но в нем читалось что-то странное. Явно чья-то спальня на Филе, и она показалась мне невероятно знакомой. Я наклонилась ближе. Да, я уже видела эту комнату раньше.

– Здесь жили твои родители, пока были в лагере, – тихо сказала Фарида.

Исадора покрутила снимок в руках.

– Я не понимаю. Где стена? Ее как будто проломило, но, когда я была там, все комнаты были целы.

Фарида сделала глубокий вдох и достала свой «Кодак» из кожаного футляра.

– После покупки фотоаппарата я сделала невероятное открытие.

Я уже видела камеру в Асуане. Ничего необычного: деревянная коробка с латунным заводным ключом наверху, круглым отверстием для просмотра и маленькой кнопкой сбоку.

– Этот фотоаппарат хранит следы магии.

Я тихо присвистнула, а Исадора наклонила голову, чтобы рассмотреть его повнимательнее.

– Фотографии, сделанные при помощи его, позволяют увидеть, что находится по другую сторону стены. Необычное, но полезное заклинание. Полагаю, все дело в латунном ключе, который используется для перемотки пленки. Магия не работает на одежде, металле или чем-то подобном. Только на стенах из определенных материалов. Камень, скала, глина, гранит, известняк. – Фарида задумчиво поджала губы. – Наверное, их как раз и использовали в древности.

– Интересно, – сказала Исадора. – Получается, мы видим комнату матери и все ее вещи. – Она подняла фотографию. – Все выглядит как обычно. Много книг и постельное белье, ее чемодан и запасные свечи, спички. Одно зеркало.

– Mamá часто носила с собой дневник, – произнесла я, разглядывая другую фотографию. Я вспомнила о любопытных рисунках, которые показал Уит. В голове возникло его лицо, и я слегка поморщилась, прогнав картинку прочь. Меня злило, что он часто проникал в мои мысли. Особенно в моменты покоя, когда я не думала о чем-то конкретном.

Мысленно встряхнувшись, я полезла в холщовую сумку за альбомом и угольными карандашами. Открыв чистую страницу, огляделась в поисках объекта для наброска. Рисование всегда помогало сосредоточиться, рассеивало тревоги. Направляло мысли в нужное русло.

Мой взгляд упал на фотоаппарат Фариды. Пальцы крепче сжали карандаш и начали двигаться сами по себе.

– Она также описывала все находки, – сказала Фарида. – На одном снимке она что-то пишет в толстой книге в кожаном переплете. – Девушка порылась в фотографиях. – Вот, смотрите. Я помню, как делала эту фотографию. Раньше у нее был маленький деревянный столик, который она повсюду носила с собой, чтобы писать. На этом снимке Лурдес поставила его возле реки. Место было уединенным, и я подумала, что она выглядит довольно живописно.