Золотая девочка, или Издержки воспитания - Ирина Верехтина

Сегодняшнее торжество было в честь Гиоргиса, а ещё через год вот также все будут отмечать совершеннолетие Тариэла, по которому сходили с ума все девчонки от двенадцати до семнадцати лет, и с этим ничего нельзя было сделать: парень был красив грешной красотой, древней как мироздание. И великолепно танцевал. Профессионально. Маринэ поступила с сыновьями Кобалии как хотела: отдала обоих в Ленинградское хореографическое училище имени Агриппины Вагановой – с глаз долой, из сердца вон…

Их жизнью на долгие годы стал интернат, где «не сахар и не мёд» и долгожданные каникулы у бабушки Этери. Оба не помнили, когда последний раз были дома. Маринэ любила сыновей Кобалии как могла, и поняв это, они не требовали от неё большего. Гиоргиса исключили из училища через три года (он приложил к этому все силы), Тариэл через год окончит.

Бог любит твой дом, Этери, если в нём выросли такие дети! Бабушка Этери слезящимися глазами смотрела на правнука и радовалась, что ей довелось дожить до этого замечательного дня: ведь сегодня с ней были все, кого она любила – Маринэ, Отар, Алаш, Гиоргис и Тариэл. Соседские близнецы Анвар и Анзор приехали с женами и детьми, и восьмилетняя Маквала Темирова играла с их сыновьями в камешки, как когда-то играла с близнецами сама Маринэ…

Пятрас Аугутас тоже пришёл проведать свою подружку. Яниса Густавовича уже не было в живых, как и тёти Маквалы. Но они остались жить – в своих детях и внуках, носящих их имена, и не было печали в этот день, была только радость. Смеющаяся Маринэ, которой никто не давал её тридцати девяти лет, принимала поздравления и подарки, смотрела на голубое небо, зеленые горы, которые уходили вдаль и там становились синими… И вспоминала, как она собирала на этих холмах ежевику – с Маквалой, рыжим Байкалом и близнецами Маквалы, которым исполнилось по тридцать пять и которые живут в разных концах земли – Анвар в Мурманске, Анзор в Бишкеке, и оба оставили свои дела и приехали поздравить Маринэ с совершеннолетием сына, носящего имя её отца. Да и как они могли не приехать – домой? Ведь Маринэ с Отаром семь лет назад купили их дом, в котором близнецы не захотели жить после смерти Маквалы: всё здесь напоминало о матери. Маринэ ухаживала за могилой Маквалы, и у Анзора с Анваром было спокойно на душе. Сегодня они будут ночевать в своём доме, который теперь принадлежит Алашу Темирову. Алаш живёт там женой Зарой и дочкой Фатимой. Фатимка совсем ещё мала – ей всего два года, но она настоящая красавица – копия Маринэ, как утверждает Алаш, и Зара на него не обижается. Алаш с Зарой ждут сына, так что скоро в Леселидзе снова будет праздник – родится маленький Отари Темиров.

Забор между участками снесли, виноградник теперь тянется до самой горы. Близнецы приезжают каждый сентябрь в отпуск (для них построен двухэтажный коттедж с общей верандой), Маринэ с Отаром приезжают тоже, и тогда в доме наступает праздник: до поздней ночи светятся окна, до поздней ночи не смолкают разговоры, и воспоминания, как искры от костра, поднимаются к звёздному небу, обнявшему Леселидзе тёплыми руками.

Звёзды обо всём знают и всё помнят, у звёзд есть сердце – это Леселидзе. Место, где тебе рады, где тебя всегда ждут и любят не за что—то, а просто так, за то что ты есть. Как Отар любит свою Маринэ, а Маринэ Отара, как бабушка Этери любит маленькую Фатимку, как любит Алаш свою черноглазую Зару. Аллах да пошлёт им беспечальную и счастливую, долгую-долгую жизнь.

Эпилог

Отар работает директором фруктовоконсервного завода «ОТНА» вместе с сыном Валико Наргизовича, они компаньоны, название составлено из первых букв их имён. Продукция завода известна далеко за пределами Абхазии, и это заслуга его владельцев, Отара Темирова и Наргиза Агапишвили. Маринэ руководит театром-студией фламенко в Тбилисском Центре народного творчества. Этери Метревели умерла в возрасте девяноста лет и похоронена на кладбище в горах, рядом с Маквалой. Ей теперь спокойно за детей, у которых – она знает – всё хорошо. Шени чири мэ, шени квнеса мэ, твои беды мне, твои заботы мне, бабушка Этери. Мшвидобит. (Прощай).