Поминки - Наталья Колесова

— Без тебя доберемся, — сказал Семицвет. Аня покосилась. Он на нее не смотрел. На лице его горел темный румянец — наверное, такой же, как у нее самой.

— Ну… тут дела семейные! — сказал кто-то ясным голосом. Мужчины, закуривая, посмеиваясь, и с любопытством поглядывая, шли к выходу. Кое-кого вели под руки — водки на поминках был явный перебор. Аня смотрела им вслед, потому что не хотела смотреть на остановившегося рядом Соболева.

— Пока, Аня, — сказал он, и пришлось все-таки посмотреть. Соболев жал руку Семицвета. За мужнин локоть крепко держалась Ольга. Глядела с жадной радостью.

— До свиданья, Ань!

— До свиданья, — кивнула она. Соболев неожиданно наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Пока.

— Пока…

— Игорек, ты заходи к нам! — сказала Ольга. — И ты, Ань.

Она от неожиданности моргнула и машинально кивнула. Ага. Ждите. Пироги пеките…

Оба одновременно оглянулись на опустевшие двери столовой. Поглядели друг на друга. Аня шевельнула локтем, опять пытаясь стряхнуть крепкую руку Семицвета.

— Может, уже отпустишь меня?

— Нет, — с непривычной серьезностью сказал он. — Не отпущу. Никуда я тебя уже не отпущу, Анька.

Ей вдруг стало смешно.

— А плащ можно надеть?

— О! — сказал он, удивившись. — Забыл! Щас!

Анна вышла на крыльцо — народ расходиться и разъезжаться не спешил. Переговаривался. Курил. Она подняла голову. В лицо летел ночной дождь. Говорят, в день, когда хоронят хорошего человека, всегда идет дождь…

— Вот, — сказал Семицвет. Практики в подавании женщинам плащей было у него явно маловато. Аня терпеливо справлялась с ускользающими рукавами. Семицвет, натягивая куртку, заглянул ей в лицо и спросил озабоченно:

— Ты чего? Плачешь, что ли?

— Дождь… — ответила она.