День, когда мы упились тортом - Уильям Тревор

— Найджел председательствует. Своими требованиями вы прерываете наше собрание. У нас очень много вопросов на повестке дня. Я не могу выполнить вашу просьбу, сэр.

— Это министр пенсионного обеспечения, — сказал я и услышал, как у неё сразу участилось дыхание. Затем она разорвала линию.

Проталкиваясь сквозь веселящуюся толпу, я смотрел по сторонам в поисках выхода. Я думал, что теперь всё более-менее решено. Недовольство Марго получило должную огласку, ей стало лучше, и теперь, кому бы ни пришлось этим заниматься, оставалось только спросить Найджела, что у него на уме, и как следует нажимать на него, добиваясь подходящего ответа. А дальше дело станет за квалифицированными экспертами. Что же касается меня, то время лечит, время исцеляет. Я знал это, и хуже этого ничего придумать было нельзя. Потому что я не хотел, чтоб меня лечили. Я хотел, чтобы продолжалось безумие моей любви к Люси — терзало бы меня в снах, глумилось надо мной из полупустых стаканов, как убийца, набрасывалось на меня из-за угла. Со временем лицо Люси в моей памяти станет не больше дырочки от булавки; со временем, увидев её на улице, я небрежно брошу: «Привет» — и буду сидеть рядом в кафе, невозмутимо рассуждая, сколько воды утекло после моей последней встречи с ней. А сегодняшний день — даже не так, потому что уже наступило завтра — пройдёт как все другие дни. Вовсе не красная дата в календаре. Вовсе не день исполнения моих несбыточных желаний. Вовсе не тот день, когда любовь моей жизни предала меня. Я открыл парадную дверь и выглянул в темноту ночи. Было холодно и неуютно. А мне нравилась такая погода. И я ненавидел эту минуту, а всё-таки и любил её, потому что и в эту минуту по-прежнему любил Люси. Намеренно я посильнее хлопнул дверью, чтоб больше не видеть этой измороси и тьмы. А когда я опять вернулся на вечеринку, печаль всего того, что я уже успел забыть, поразила меня. Даже теперь, подумал я, время за своей работой; время уносит её прочь, разрушает её, убивает всё, что связывало нас. Но время на моей стороне, и когда-нибудь я вспомню этот день без горечи и без эмоций вообще. Я вспомню его только как вспышку света на хрупком прикрытии пустоты, как всего лишь довольно забавный денёк, как день, когда мы упились тортом.