Байки Ташкентского Бродвея - Серафина Пекова

Жених и невеста сидели за столом, склонив головы, так что лиц было не разглядеть. Нинуля подошла со стороны невесты и пристально вглядывалась в нее. Короткая спереди, но очень пышная и густая фата, накинутая в несколько слоев на золотую тюбетейку девушки, заслоняла голову жениха. Был виден только его темно-синий бархатный чапан, шитый золотом, и сложенные на коленях руки. Сквозь нижний слой фаты сквозил круглый вырез белого атласного платья невесты и накинутый на него сверху халат из хан-атласа голубовато-сиреневых тонов, с широкой золотой каймой по вороту и краям расклешенных рукавов. На тонкой, почти детской шее поблескивало тяжелое колье с крупной яркой бирюзой. Такая же бирюза украшала хрупкие пальцы, придерживающие край фаты. «Что-то они решили и на вечере все национальное, вроде дочка прокурора какого-то, городская…» – не давали Нинуле покоя сомнения.

Но Сергей Иванович уже вручил громоздкий букет янге – подружке невесты, и ожидающе смотрел на жену. Обойдя мужа сзади и подойдя к столу вплотную уже со стороны жениха, с риском смять гирлянду из белых розочек, закрепленную по краю стола, Нинуля тихонько позвала: «Камиль, мальчик мой, тут тетя Нина», и звонко охнула, и отшатнулась, стоило жениху поднять на нее из-под золотой чалмы смеющиеся глаза. «Сережа, это не наш Камиль!» – громко возопила гостья и, оттолкнув мужа, вырвала цветы у янги.

Конец ознакомительного фрагмента.