Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

Что рек он им, расслушать я не мог

115 И вход ему пред грудью затворился;       Владыка мой оставлен был совне,[9]       И медленно ко мне он возвратился. 118 Потупив взор, утративший вполне       Все мужество, он говорил, вздыхая:       «Кто в дом скорбей пресек дорогу мне?» 121 И мне потом: «Мой гнев в лице читая,       Ты не страшись: мы победим их хор,       Чтоб ни творил он, град свой охраняя. 124 Уже не нов такой его отпор:       Он явлен был у врат первоначальных,       Что каждому отворены с тех пор. 127 Над ними зрел ты надпись слов печальных;       И уж оттоль нисходит вглубь теперь       И без вождя грядет в пучинах дальних 130 Тот, кто для нас развернет в крепость дверь».

Песнь IX

Содержание. Виргилий, тщетно ожидая небесной помощи, в недоумении говорит сам с собою. Устрашенный очевидным колебанием учителя, Данте спрашивает: случалось ли кому-нибудь из обитателей лимба спускаться на дно ада, и узна¸т, что Виргилий уже и прежде сходил в самый последний круг адской бездны. Между тем на вершине башни являются три адские фурии: Мегера, Алекто и Тизифона. Они с криком раздирают себе грудь когтями и, глядя на Данта, зовут Медузу, чтобы превратить его в камень. Тогда Виргилий оборачивает Данта к ним спиною и сам закрывает ему очи руками. Тут страшный гром потрясает волны Стикса, и Данте, открыв очи, видит приближающегося Ангела, который, с жезлом в руке идет по водам Стикса, как по суше. Тени гневных и демоны убегают от него в ужасе, а врата адского города разверзаются сами собою. Укротив ярость демонов напоминовением бесполезности сопротивления, ангел отходит обратно. Беспрепятственно входят тогда поэты в город, и взору Данта представляется необозримое поле, изрытое могилами, в которых и между которыми пылает пламя. Это шестой круг ада, где, скрытые в могилах, наказуются еретики, особенно основатели еретических сект. Поэты продолжают шествие и, повернув направо, идут между стеною крепости и могилами.

1 Едва мой вождь заметил цвет боязни   В моем лице, он тотчас сумрак свой   Прогнал с чела улыбкою приязни. 4 Как внемлющий, стоял он предо мной,   Затем, что вдаль не мог вперить он взоры   Сквозь воздух черный и туман густой. 7 «Мы сокрушим их адские затворы…   А если нет… ведь тот мне обещал…