Жребий Рубикона - Чингиз Абдуллаев

Балакин молчал, уже не решаясь возражать. Внезапно сидевшая рядом Людмила поднялась и со всей силы ударила его по лицу.

– Это вам за всех нас, – сказала она с чувством, – и за убитых тоже. Я всегда знала, что вы мерзавец, Балакин. И всегда подозревала, что рано или поздно вы обманете своего покровителя. А вы не только его обманывали, вы еще и убили его, чтобы присвоить деньги.

Вилен Захарович начал краснеть. Людмила в заключение своей речи еще и плюнула в его сторону. И тогда он неожиданно разрыдался.

– Ничего! У меня ничего и никогда не было! А у них было все. Звания, должности, квартиры, машины, деньги. А я был только завхозом, над которым все смеялись. Даже после того, как меня сделали заместителем директора, я должен был возить секретаршу домой или привозить ему свежие газеты на дачу по утрам. Никто из них не считал меня человеком, никто.

– Будьте вы прокляты, – с чувством произнесла Раиса Тихоновна, также поднимаясь со своего места. – Вы как были ничтожеством, так им и остались. И никакие деньги не смогли бы изменить ваш статус.

Она подняла голову и пошла к выходу, громко стуча каблуками. У дверей она остановилась и, обернувшись к Дронго, сказала:

– Господин эксперт, я приношу вам свои извинения за то, что не доверяла вам. Ваш гонорар будет полностью выплачен. Благодарю вас за хорошую работу.

И с этими словами она вышла из комнаты.

– Гражданин Балакин, – сказал следователь, подходя к Вилену Захаровичу, – вы задержаны до решения суда, который определит вам меру пресечения во время расследования. Идемте.

Балакин опустил трясущиеся руки и медленно начал подниматься со стула.