Страх, надежда и хлебный пудинг - Мари Секстон

матерях. На днях нам позвонила Тейлор. Раньше, чем мы ожидали, но у нее все хорошо. Она счастлива. Сказала, что знает, что приняла правильное решение, и я был рад это слышать.

Хоуп скоро проснется, так что времени мало. Хотя рассказывать, в принципе, нечего. Я могу и дальше расписывать, как прекрасна и изумительна моя дочь, но подозреваю, что давно тебя утомил. Но, сладость, я хочу, чтобы ты знал: я вспоминаю тебя и жутко скучаю. Каким-то образом ожидание Хоуп и ситуация с матерью заставили меня осознать, что утаивать свои чувства не стоит. Глупо не говорить человеку, что ты его любишь, поэтому знай: друга лучше, чем ты, Джаред, у меня нет. Я очень люблю тебя, дорогой, и буду любить всегда.

Ну хорошо, хорошо, прекращаю. Я прямо-таки чувствую, как ты заелозил на стуле.

Мы приедем весной – познакомить тебя с твоей крестницей, а также напомнить Анжело о его обещании побыть нашей няней. Ты же пока передай ему и Заку горячий привет, а Мэтта хотя бы раз назови за меня «лепесточком».

Малышка заплакала. Надо бежать.

Увидимся в мае.

Целую.

Коул.