Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Он ничего не заподозрил?

— Нет, хотя несколько напряженных моментов было. Как мой двойник?

— Тише воды, ниже травы.

— Все, мне пора.

— Стив?

— Что? Быстрее!

— Я люблю тебя. — Она повесила трубку. Не стоило этого говорить. Девушка не должна первой признаваться в любви. Да черт с ними, с условностями!

В десять она отправилась на разведку, посмотреть, где находится зал «Ридженси». Выяснилось, что это угловая комната с небольшим вестибюлем и дверью, ведущей в приемную. Какой-то фоторепортер уже вертелся там, подбирая подходящий ракурс для съемок на фоне логотипа «Дженетико».

Джинни огляделась, потом вернулась в номер.

Позвонила Лиза из аэропорта.

— Плохие новости, — сказала она. — Рейс из Нью-Йорка запаздывает.

— О Господи! — воскликнула Джинни. — Ну а другие? Хэнк или Уэйн?

— Их нет.

— На сколько опаздывает самолет Джорджа?

— Ожидают в одиннадцать тридцать.

— Еще сможете сюда успеть.

— Будем мчаться, как ветер.

В одиннадцать Беррингтон вышел из спальни, поправляя лацканы пиджака. На нем был черный костюм-тройка в еле заметную светлую полоску, белая рубашка с широкими французскими манжетами — немного старомодная, но очень эффектная.

— Пора ехать, — сказал он.

Стив надел спортивный твидовый пиджак Харви. Сидел он на нем, разумеется, превосходно.

Они вышли на улицу. Пожалуй, слишком тепло для таких нарядов. Уселись в серебристый «линкольн» и тут же включили кондиционер. Беррингтон ехал быстро, направляясь к центру города. К радости и облегчению Стива, он был слишком поглощен вождением и почти не говорил. И вот они въехали в подземный гараж.

— Для освещения этого торжественного события «Дженетико» пришлось нанять специальную фирму по связям с общественностью, — сказал он Стиву, когда они поднимались в лифте. — Нашему отделу с этой задачей не справиться.

Они направились к залу «Ридженси», где их встретила красиво причесанная дама в черном костюме.

— Я Карен Бимиш из «Тотал комьюникейшнс», — представилась она. — Не желаете ли пройти в приемную для VIP-персон? — И она проводила их в небольшое помещение, где на столах были расставлены закуски и напитки.

Стиву начинало все это надоедать. Хотелось заглянуть в конференц-зал, но и там тоже, наверное, нет ничего интересного. Придется набраться терпения. Главное, что пока все в порядке: Беррингтон верит в то, что он — Харви.

В приемной уже собралось человек шесть-семь, в том числе Пруст и Барк. Рядом с Прустом маячил мускулистый молодой человек в черном костюме, по всей видимости, его телохранитель. Беррингтон представил Стива Майклу Мейдигану, главе североамериканского отделения компании «Ландсманн».

Беррингтон, явно нервничая, отпил глоток белого вина. Самому Стиву страшно хотелось мартини — причин нервничать у него было куда больше, чем у Беррингтона. Но он решил воздержаться: алкоголь расслабляет. Он не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Взглянул на часы, которые снял с руки Харви. Без пяти двенадцать. Еще несколько минут, и все это закончится. И вот тогда я смогу позволить себе мартини.

Карен Бимиш похлопала в ладоши, призывая собравшихся к вниманию, и спросила:

— Вы готовы, джентльмены? — Ответом были одобрительные возгласы и кивки. — Тогда, пожалуйста, идите и рассаживайтесь. Все, кроме тех, кто будет выступать.

Ну все! Я справился. Все закончилось.

Беррингтон обернулся к Стиву и сказал:

— До свиданья, милое созданье! — И выжидательно уставился на него.

— Ага, — буркнул в ответ Стив.

Беррингтон усмехнулся:

— Что это значит — «ага»? А ну-ка, отвечай, как положено!

Стив похолодел. Он понятия не имел, что имеет в виду Беррингтон. Очевидно, это какая-то условная фраза, игра слов, знакомая только близким. Каков же ответ? Стив чертыхнулся про себя. Пресс-конференция сейчас начнется, ему надо продержаться всего несколько секунд.

Беррингтон, недоуменно хмурясь, не сводил с него глаз. Стив почувствовал, что на лбу у него выступили капельки пота.

— Ты ведь не мог забыть… — протянул Беррингтон, и Стив заметил, как подозрительно блеснули у него глаза.

— Конечно, нет! — с деланной веселостью воскликнул Стив. Он слишком быстро ответил, слишком быстро, сейчас он себя выдаст.

Теперь к их разговору прислушивался и сенатор Пруст.

— Ну так давай говори, как там дальше, — сказал Беррингтон. И Стив заметил, как он выразительно покосился на охранника Пруста, а тот заметно напрягся.

— Увидимся снова, сеньор Казанова! — отчаянно выпалил Стив.

На секунду в приемной настала полная тишина. Затем Беррингтон бросил:

— А что, очень даже недурно! — И рассмеялся.

Стив тут же успокоился. Должно быть, это у них такая игра, всякий раз надо придумывать новый ответ. На лице его отразилось облегчение, и, чтобы скрыть его, он поспешно отвернулся.

— Пора, господа, мы начинаем! — подгоняла присутствующих Карен Бимиш.

— Сюда, — сказал Пруст Стиву. — Ты ведь не будешь выходить на сцену. — Он отворил какую-то дверь, и Стив шагнул туда.

И оказался в ванной комнате. Обернулся и удивленно произнес:

— Но это же не…

Следом за ним в ванную вошел телохранитель Пруста. И не успел Стив понять, что происходит, как верзила нанес ему болезненный удар в солнечное сплетение.

— Поднимешь шум, руки-ноги пообрываю! — пригрозил здоровяк.

Следом за телохранителем в ванную шагнул Беррингтон, за ним скользнул Пруст и затворил за собой дверь. Телохранитель крепко держал Стива.

Беррингтон просто кипел от негодования.

— Ты, чучело гороховое! — злобно прошипел он. — Ты который из них?