Дело о счастливых ножках - Эрл Гарднер

– Тэльма Бэлл никогда не говорила мне правду. Я вот прочел ее интервью, данное какой-то газете, как Пэттон под влиянием алкоголя пытался закрыть ее в спальне. Ванной она воспользовалась как убежищем и там закатила свою истерику.

– Но, мистер Мейсон, – напористо спросил его другой журналист, – вы ведь признаете, что заперли дверь на ключ, а потом давали ложные показания полиции?

Перри Мейсон усмехнулся, серые глаза его засверкали.

– Да.

– Но разве это не предосудительно?

– Это смотря как рассуждать. Лично я все время чувствовал себя приманкой на крючке, которую вот-вот заглотнет большая зубастая рыба. Но именно этот бедный червяк, добровольно насадивший себя на крючок, и показал, кто есть настоящий убийца. Прошу простить мне сие рыболовное сравнение.

– Но разве вы не рисковали?

Перри Мейсон оттолкнулся от стола, встал, расправив свои широкие плечи, и с выражением веселого удовольствия оглядел репортеров.

– Джентльмены, – добродушно развел он руками, – я всегда рискую. Это – часть моей игры. Я люблю это.

На столе Перри Мейсона настойчиво звонил телефон. Делла Стрит сняла трубку, послушала и вышла из кабинета. Перри Мейсон обратился к журналистам:

– Джентльмены! Думаю, вы уже получили все, что хотели. Я хотел бы закончить это интервью, потому что несколько устал.

– О’кей, мы понимаем, – сказал один из толпы.

Перри Мейсон взглянул на Маджери Клун и Боба Дорэя так, будто впервые их видит, и шутливо указал им на дверь.

– Что эти дети тут делают? – ласково-ворчливо спросил он. – Все кончено! Вы уже не животрепещущее уголовное дело. «Дело о счастливых ножках» закрыто. Ступайте-ка в обычную канцелярскую папку.

– До свидания, мистер Мейсон, – нежно сказала Маджери своим милым голосом. – Я никогда не смогу вас отблагодарить, и вы это прекрасно знаете.