Нулевой пассажир - Олег Лесников

— Варава, ты начинаешь повторяться. Прекрати, пожалуйста, или я сейчас обижусь, и мы поссоримся. По-моему, тебе сейчас нужно в первую очередь бояться не какой-то мифической виселицы, а кое-чего другого.

— Например? — буркнул я.

— Сейчас в Москве наверняка считают, что именно ты виноват в гибели заложников.

— Но мы все равно не смогли бы им помочь. Их ликвидировали еще до нашего появления на аэродроме. И потом, за освобождение заложников отвечал египетский спецназ. Я присутствовал там только в статусе наблюдателя. Не более того. И тебе об этом отлично известно.

— Мне-то известно. Более того, твоему Татарскому тоже. Вот только скажи, мой милый, кто, кроме меня и моих людей, сможет подтвердить, что мы попали на аэродром уже после гибели заложников? Когда там все, в буквальном смысле этого слова, сровняли с землей ракетами? Поверь мне на слово, твоему начальству уже не требуются никакие доказательства. А нужен банальный козел отпущения, так правильно говорить по-русски? И ты, извини, подходишь на эту роль пока лучше всех остальных. С египетских военных уже не спросишь — они мертвы. И то, что ты сам жив до сих пор, для твоего Татарского лишь досадная неувязка. Нравится тебе это или нет.

— Что ты несешь? Всему же есть какой-то предел!

— Почему тогда они вдруг решили сровнять этот чертов аэродром с землей, зная, что есть вероятность, что кто-то из вашей группы остался жив? Обычно в таких случаях проводят наземную операцию. А тотальную зачистку с воздуха проводят, только если есть стопроцентная уверенность в том, что своих живых или раненых солдат там нет. Или… — Маруся на мгновение запнулась и продолжила, чеканя каждое слово: — Или тех, кого оставлять в живых нежелательно. Возрази мне, парируй, если сможешь. Но сначала подумай хорошенько. Молчишь? Тогда отвечу я. Живой Варава им не нужен. Не нужен был тогда, не нужен и сейчас. И именно поэтому мой шеф дал команду для подстраховки изготовить для тебя новые документы на имя Богдана Бранковича. Такой расклад почему-то очевиден для всех, только не для тебя. Пора очнуться, Артем, и посмотреть правде в глаза.

— А как же ваша группа? Получается, предприняв тотальную зачистку аэродрома, они сильно рисковали. Могли погибнуть военнослужащие иностранного государства.

— Брось! Ничем они не рисковали. Просто просчитались. Поскольку моей группы для них никогда не существовало. Мы для них некто вроде призраков, и они, по счастью, до сих пор понятия не имеют, кто мы и как оказались там. Так что мы с тобой, Артем, теперь в одной лодке, хотим мы этого или нет. И до окончания операции раскачивать ее не стоит. И если вздумаешь сейчас вернуться обратно в Шарм, то, пожалуй, навсегда упустишь свой единственный шанс проскочить между молотом и наковальней. Так, кажется, у вас говорят?

— А что изменится после моего участия в вашей пресловутой «Арабеске»? Вы же все равно не будете давать показания в мою пользу.

— Мы не будем. И ты прекрасно знаешь почему. Но могу тебя успокоить. Ты запамятовал, что у меня остались контакты тех пятерых девчонок-заложниц с аэродрома. Думаю, если сильно припечет, мы сможем найти способы уговорить их дать свидетельские показания в твою пользу.

— Ты вроде недавно говорила, что вербовать меня пока никто не собирается? Или мне показалось?

— Нет, не показалось. Именно так я и сказала. Могу повторить еще раз.

— Тогда чем, стесняюсь спросить, ты занята сейчас? Если это не попытка вербовки, то тогда я — папа римский.

— Думай что хочешь, — устало проговорила она. — Мое предложение в любом случае остается в силе, и, если мы наконец все выяснили и других вопросов ко мне пока больше нет, — сделала она ударение на слово «пока», — давай займемся более приятным делом. А потом ты озвучишь свое решение, и, если оно будет положительным, я введу тебя в курс дела по «Арабеске», — понизила она голос до шепота, одновременно спуская одну за другой бретельки сарафана. Потом спросила, кокетливо поведя оголенными плечами: — Варава, а может, я просто тебе больше не нравлюсь? Скажи честно, ты по-прежнему убежден, что я продолжаю водить тебя за нос? Причем не одна, а вместе со всем личным составом «Моссада»? — Сарафан проскользил по загорелым ногам и упал на пол, усыпанный крошевом кирпича, густо покрытого цементной пылью. Нижнего белья под сарафаном не оказалось. — Или, может быть, ты думаешь, что я и это делаю по приказу из «Моссада»?

— Что именно? Не носишь трусики? — пробормотал я, не в силах оторвать взгляд от ее стройных загорелых ног.

— Нет. Трусики я не ношу потому, что с некоторых пор не люблю нижнее белье, — пояснила она. — Оно, конечно, сохраняет необходимую гигиену, но чертовски стесняет движения в рукопашном бою. Поэтому с некоторого времени предпочитаю обходиться без него. Кстати, если ты не знал, скорость реакции организма, если его движения чем-то стеснены, падает на целых двадцать пять процентов. А еще… просто мне чертовски нравится, когда ты смотришь на меня голую. И когда ты, наконец, уже спустишь эти свои чертовы джинсы? Какой же ты медлительный, — снова перейдя на шепот, сказала Маруся, переступила через упавший сарафан и, подойдя ближе, опустилась передо мной на корточки.

— Я не медлительный, а осознанный. Это совершенно разные вещи. А насчет трусиков я заметил. Еще там… на аэродроме, — бормотал я, торопливо расстегивая джинсы.

— Ну все, хватит препираться. Я хочу тебя.

«Вот чертовка, — мелькнула у меня шальная мысль, — вьет из меня веревки…»

Глава 10

Каир, отель Novotel Cairo, вечер того же дня

— Сделай мне, пожалуйста, кофе, и покрепче, — попросил я Марусю, едва мы вернулись в отель. И, взяв с журнального столика телефон, быстро вышел из номера, пересек улицу по диагонали и, толкнув стеклянную дверь бара, вошел внутрь и огляделся. Воздух в довольно просторном зале прекрасно охлаждался мощными кондиционерами, и потому здесь было достаточно много посетителей. Почти все столики были заняты, но мне удалось найти уютное местечко у окна. Заказал на этот раз крепкий черный кофе с тростниковым сахаром и набрал номер Татарского.

— Пал Палыч, Варава беспокоит.

— Почему так долго не выходил на связь? — сразу набросился он на меня. — Я уже отправил тебе в Шарм замену. Коновалова.

— Связался, как только появилась такая возможность. А так — все в порядке, жив, слава богу.

— Что по заложникам?

— К сожалению, освободить их не удалось. Но вы, наверное, уже в курсе. Все четыре обнаруженных тела были