Господарь Смоленский - Сим Симович

Послы уехали недовольные, но что поделать. Ввязываться во владимирскую усобицу было бы глупо — кто бы ни победил, он запомнил бы мой отказ.

Тем временем обстановка продолжала накаляться. В январе пришла весть, что половцы действительно напали на Рязанскую землю. Святослав Черниговский сдержал своё слово.

В феврале стало известно, что Роман Галицкий начал войну с племянником. Польские и венгерские отряды вторглись в Галицкую землю, поддерживая старого князя.

А в марте произошло событие, которое всех поразило. Игорь Святославич Новгород-Северский внезапно умер. Говорили, что отравили, но доказательств не было.

— Вот тебе и Ольговичи, — сказал Семён Лазаревич, принёсший эту новость. — Остались без главного предводителя.

— Кто теперь у них старший? — спросил я.

— Владимир Игоревич. Но тот молодой и неопытный. Вряд ли сможет всех объединить.

Смерть Игоря Святославича действительно ослабила потенциальный союз против меня. Ольговичи погрязли в спорах о наследстве, литовцы ещё не оправились от моего похода. Угроза с севера временно отступила.

Но зато усилилась угроза с запада. В апреле стало ясно, что Роман Галицкий побеждает в войне с племянником. Данило Романович терпел поражение за поражением.

— Пора помочь молодому князю, — сказал Мирослав на очередном совете. — Иначе Галич полностью под поляками окажется.

— Согласен, — кивнул я. — Но не прямой войной. Пошлём отряд добровольцев под чужим знаменем.

— Чьим?

— Мстислава Удатного. Официально он помогает родственнику, а мы Мстиславу помогаем.

Хитрый план позволял вмешаться в галицкие дела, не объявляя войну открыто. Пятьсот отборных воинов под командованием сотника Ратмира отправились на юг под торопецкими знамёнами.

Помощь пришла вовремя. В мае объединённые силы Данила Романовича и «торопецких добровольцев» разбили армию Романа Галицкого под Галичем. Старый князь бежал в Польшу, а молодой утвердился на престоле.

— Хорошо поработали, — удовлетворённо сказал Мирослав, получив донесение о победе. — Потеряли всего двадцать человек, а результат отличный.

— И Данило Романович теперь наш должник, — добавил я. — Это может пригодиться.

Но радоваться было рано. В июне пришли вести, от которых кровь застыла в жилах.

Гонец из Киева принёс страшную новость — с востока к русским границам движется огромная армия. Неизвестные воины на низкорослых конях, с композитными луками и изогнутыми саблями.

— Сколько их? — спросил я, не веря услышанному.

— Не сосчитать, князь, — ответил гонец, бледный от ужаса. — Говорят, тьма тьмущая. Как саранча небесная. И идут они сплошной стеной.

— Откуда?

— Из-за Дона, из диких степей. Никто их раньше не видел. Но местные половцы от них бегут, как от чумы.

— А что в Киеве думают?

— В Киеве паника. Князь Рюрик вече собирает, дружину спешно собирает. Ко всем русским князьям гонцов шлёт — просит о помощи.

Я встал и подошёл к окну. За стеклом зеленели майские леса, мирно текла река, паслись стада. Трудно было поверить, что где-то там, за горизонтом, движется армада, способная всё это уничтожить.

— Что прикажешь? — спросил Якун.

— Созывать думу, — ответил я. — Срочно. И отправлять лазутчиков на восток. Нужно знать, с чем имеем дело.

Дума собралась к вечеру. Когда все услышали новости, в зале повисла тяжёлая тишина.