Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Насколько я понимаю, дело было поручено вам, поэтому я хотела поговорить с вами в надежде на сотрудничество.
– Эм-м-м…
Я слышу хруст яблока.
– Вы же знаете, что мы не можем обсуждать активное расследование.
Я чувствую, как на лбу собираются морщинки.
– Подождите, так вы все еще ведете дело? У Мэдлин сложилось впечатление, что расследование закрыто.
– Нет, оно все еще продолжается.
Такое ощущение, что за каждое слово ему приходится платить. Вспоминаю, как мы звонили родителям мамы в Корею. У них никак не укладывалось в голове, что международные звонки больше не стоят пять долларов в минуту. Я делаю еще глоток «Ред Булла», надеясь, что кофеин поможет мне быстрее найти решение загадки этого сфинкса.
– Послушайте, детектив, я не пытаюсь встать у вас на пути. Уверена, вы тщательно расследовали исчезновение Мии. Я не хочу тратить силы понапрасну или переходить кому-то дорогу. Можете поделиться какой-либо информацией о ходе расследования или зацепками?
Он замолкает. Мне кажется, что я нашла брешь в кирпичной стене, но лишь на мгновение.
– Извините. Мы не можем комментировать текущее расследование.
От его тона у меня мурашки бегут по коже. Звучит как-то механически, будто он что-то скрывает. Неоконченное расследование делает ситуацию еще более сомнительной. Интересно, что им удалось раскопать. Как бы то ни было, этот парень не собирается мне ничего рассказывать. И все же дыма без огня не бывает.
– Спасибо, что уделили мне время, детектив.
Ритер не отвечает, просто отключается. Очевидно, он исчерпал свой лимит слов.
Глава 4
Я кладу трубку и оцениваю свой кабинет. Он по-прежнему выглядит стильно, но, как и моя жизнь, пришел в упадок. На полках слои пыли; обивка стульев протерлась на углах, под ней видна дешевая ткань; потрепанное ковровое покрытие усыпано пятнами. Когда я вижу, что произошло с офисом, мне кажется, что я смотрюсь в зеркало. Мне тридцать лет, я на мели, у меня нет клиентов, и я одинока. А в остальном все просто сногсшибательно.
Так было не всегда. Я возвращаюсь к фотографии на рабочем столе и вспоминаю прежние времена: я – отличница колледжа, перед которой, казалось, открывалось безграничное будущее. Я возглавляла клуб Legal Eagles[96] и показывала лучшие результаты во время игровых судебных процессов. Мир казался простым и многообещающим. Вот только он имеет обыкновение забирать наши надежды и мечты и разрушать их до тех пор, пока они не превратятся в нечто совершенно иное. Возможно, это дело предоставит мне шанс нанести ему ответный удар.
Учитывая перепалку со Штраусом, я не горю желанием покидать офис, но если я проведу здесь еще минуту, то нарастающий приступ клаустрофобии станет невыносимым. Я беру сумочку и готовлюсь спуститься вниз – достаю из нее электрошокер на случай, если мужчина поджидает меня снаружи. В квартире спрятан пистолет, но в Нью-Йорке носить его с собой так мучительно некомфортно, что я редко его беру. Каждый шаг вниз по лестнице наполняет меня ужасом. В левой руке я держу шокер, а правой хватаюсь за дверную ручку. Делаю глубокий вдох и собираюсь с силами.
Распахиваю дверь. Там никого нет.
Улица справа от меня пуста, если не считать двух мусорных контейнеров и пары пивных бутылок. Джина Штрауса нигде не видно. Он, вероятно, хандрит в каком-нибудь баре, размышляя, что же пошло не так. Насильники всегда обвиняют всех, кроме самих себя.
Слева тротуар заполнен пешеходами, наслаждающимися одним из последних чудных дней осени. Странные звуки Нью-Йорка – гудки клаксонов, болтовня друзей, топот ног – доносятся до меня. Я поднимаю глаза к небу и вижу выглядывающее из-за облаков солнце, которое дарит долгожданное тепло, ослабляя царящий в городе холод. Я чувствую, что снова могу дышать.
На углу я вижу Януша, продавца хот-догов, с которым у меня сложились слишком тесные отношения. Это коварного вида перс с шестью детьми и женой, в которой он души не чает. Говорят, главное в розничной торговле – это местоположение, местоположение и еще раз местоположение, и Януш знает, что чем ближе он ко мне, тем лучше его местоположение. Мне бы не хотелось, чтобы его усилия пропали даром, поэтому я останавливаюсь у тележки.
Януш кивает мне и понимающе улыбается. У него не хватает одного переднего зуба, но почему-то ему это идет.
– Как обычно, Хейзел? – спрашивает он, сжимая в уголке рта самокрутку.
Я улыбаюсь и киваю в ответ, но украдкой оглядываюсь по сторонам – надо убедиться, что никто не слышал, как продавец хот-догов спрашивал, хочу ли я «как обычно».
– Кто-то же должен поддерживать Дарью и детей.
Мужчина издает смешок курильщика и принимается за работу.
Через несколько секунд он протягивает мне идеальный хот-дог, от которого в прохладном воздухе поднимается пар. Кетчуп, горчица, чили, сыр, лук и другие приправы. Предпочитаю думать о нем как о еде для мозга, а мне как раз нужно подумать. Запах теплых крендельков соблазняет меня, но надо знать меру. Я еще достаточно молода, чтобы есть и не поправляться, но скоро это пройдет.
Я вручаю Янушу пятерку и беру хот-дог вместе с парой салфеток. Свободной рукой вставляю наушники в уши и неторопливо иду по тротуару, впитывая дневной свет. Я знаю, это немного странно, но мне нравится гулять во время еды. Почему-то мне кажется, что я делаю что-то полезное, а не просто сижу и поглощаю вредную пищу. Конечно, мне, вероятно, пришлось бы идти пешком до Гарлема, чтобы хот-дог прошел без последствий, но я предпочитаю не углубляться в подобные детали.
Я сворачиваю направо по Уокер-стрит и направляюсь в Вест-Сайд. Мне нравится бродить по Трайбеке[97], наблюдать за людьми и представлять, какой могла бы быть моя жизнь – я замужем за каким-то белым парнем из финансового отдела, ем круассаны, пока мы гуляем по городу с детской коляской. Приятный побег из реальности, где я просматриваю Tinder, пока Кенни играет в Call of Duty на Xbox. По правде говоря, я бы, наверное, возненавидела ту фантазийную жизнь, но со стороны выглядит заманчиво. Я откусываю еще пару кусочков хот-дога. По подбородку стекает чили, и в тот же момент мимо проходит симпатичный парень со смешанным выражением любопытства
