Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ага. Проблема только в том, что нужно забраться глубоко под землю, чтобы найти его. А ты сам?

— Я из крестьянской семьи в Африке. У моего отца был большой участок земли. Больше, чем здесь у мистера Джеймиссона.

Мака это удивило. Он даже не представлял себе прежде, чтобы рабы могли происходить из состоятельных семейств.

— А что вы выращивали?

— Всего понемногу. В основном пшеницу. Разводили скот. Но табаком не занимались. У нас там был еще корнеплод под названием ямс. А вот в этих краях он мне никогда не встречался.

— Ты хорошо говоришь по-английски.

— Так я и провел здесь уже почти сорок лет. — Горестное выражение отобразилось на его лице. — Я был совсем маленьким, когда меня похитили.

Но у Мака на уме оставались Пег и Кора.

— Со мной на корабле прибыли еще двое — женщина и девочка, — сказал он. — Я смогу выяснить, кто их купил?

Коби издал невеселый смешок.

— Каждый пытается найти кого-то, с кем его продали по раздельности. Люди постоянно расспрашивают друг друга. Когда группы рабов встречаются на дороге или в лесу, они только об этом и разговаривают.

— Ребенка зовут Пег, — настойчиво продолжал Мак. — Ей всего тринадцать лет. Нет ни матери, ни отца.

— У того, кого продали в рабство, не может быть ни отца, ни матери.

Коби давно сломлен, понял Мак. Он вырос и привык к своему рабскому положению, научился примиряться с ним. В нем жила горечь, но он оставил всякую надежду обрести свободу. «Клянусь, что никогда не дойду до такого же состояния», — подумал Мак.

Они прошагали не менее десяти миль. Двигались медленно из-за оков на ногах ссыльных. Некоторые были до сих пор скованы попарно. Тем, чей напарник умер в пути, попросту соединили кандалами лодыжки таким образом, чтобы они сохраняли способность идти, но не бежать. И никто не мог передвигаться быстро. Если бы попытались, могли запросто упасть, настолько ослабели после восьми недель необходимости лежать. Надсмотрщик Соуэрби ехал верхом, но тоже никуда не торопился и постоянно прикладывался явно к какому-то спиртному из фляжки.

Окружавшая их местность скорее напоминала Англию, чем Шотландию, но не выглядела настолько уж непривычной, как того ожидал Мак. Тропа проходила вдоль каменистого берега реки, вившейся среди густого леса. Маку очень хотелось бы сейчас прилечь ненадолго в тени одного из деревьев с развесистыми кронами.

Он задумался, скоро ли снова увидит эту поразительную женщину — Лиззи. Он злился, что снова стал собственностью Джеймиссона, но ее присутствие могло послужить ему хотя бы некоторым утешением. В отличие от своего тестя она не была жестока, хотя подчас могла проявлять легкомысленное отношение к жизни. А ее нестандартное для леди поведение и яркая личность неизменно изумляли Мака. Но главное — она обладала пониманием того, что такое справедливость, и тем спасла ему уже жизнь однажды. Ситуация вполне могла повториться в ближайшем будущем.

На плантацию Джеймиссона они прибыли только в полдень. Тропа проходила через сад, где щипал травку скот рядом с поселением, состоявшим из примерно дюжины хижин. Две пожилых чернокожих женщины готовили еду на обычных кострах. Прямо в грязи играли несколько совершенно голых детишек. Хижины были грубо сколочены из необработанных досок, а косые окна оставались незастекленными.

Соуэрби что-то сказал Коби и удалился.

Коби обратился к новым рабам:

— Вот ваши жилища.

— Неужели нам придется жить под одной крышей с черными? — возмутился один из ссыльных.

Мак не сдержал смеха. После восьми недель в аду трюма «Бутона розы» кто-то еще мог жаловаться на особенности предложенных теперь жилищных условий. Поразительно!

— Белые и черные живут в разных хижинах, — пояснил Коби. — Никакого закона на этот счет не существует, но так уж традиционно сложилось. Каждая хижина вмещает шесть человек. Но прежде чем отдохнуть, вам предстоит еще одно дело. Следуйте за мной.

Они продолжили путь по тропе, извивавшейся среди полей зеленой еще пшеницы, высоких стеблей маиса, росших на пригорках, и ароматных рядов зрелого табака. На каждом из полей трудились мужчины и женщины, пропалывая сорняки между рядами или собирая в груды табачные листья.

Затем они вышли на широкий луг и стали подниматься к большому, но достаточно запущенному деревянному дому с облупившейся местами краской и с жалюзи на окнах. Очевидно, это и был особняк Мокджек Холл. Обойдя вокруг дома, они приблизились к подсобным постройкам позади него. Одной из них оказалась примитивная кузница. Там работал негр, которого Коби называл Кассом. Он сразу принялся сбивать цепи с ног вновь прибывших.

Мак наблюдал, как с людей по одному снимали оковы. Им овладело ощущение свободы, хотя он прекрасно понимал, насколько оно ложно. Но эти цепи надели на него еще в Ньюгейтской тюрьме по другую сторону планеты. И он ненавидел их каждую минуту из восьми унизительных недель, пока вынужден был носить.

С высоты холма, на вершине которого стоял дом, ему был виден проблеск воды в реке Раппаханнок, протекавшей в полумиле отсюда, чье русло рассекало лесные чащи. «Когда с меня снимут кандалы, — подумал он, — я мог бы сразу броситься бежать вниз к реке, переплыть ее и устремиться на свободу».

Ему пришлось сдержать первый порыв. Им все еще владела слабость, которая наверняка не позволила бы ему пробежать даже полмили. Кроме того, он дал клятву найти Пег и Кору, и ему придется справиться с этой задачей, прежде чем бежать, поскольку позже поиски могли стать совершенно невозможными. Требовалось все тщательно спланировать. Он не имел представления о географии края, где оказался волею судьбы. Нужно было знать, куда направиться и как добраться до нужного места.

И все равно, как только оковы упали с его ног, ему стоило большого усилия воли, чтобы не броситься бежать сразу же.