Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Чарли Смит погиб, — сообщил он.

— Ты должен поговорить с Пег. Она считает, что ты теперь должен ненавидеть ее.

— Я ненавижу только себя самого за то, что втянул ее во все это.

Кора пожала плечами.

— Не ты отправил ее воровать. Брось!

Она забарабанила в дверь, и надсмотрщик открыл ее. Она сунула ему монету, указала пальцем на Мака и сказала:

— Этот со мной.

Тюремщик кивнул и выпустил их из камеры.

Кора провела его по коридору к другой двери, и они вошли в камеру, очень похожую на только что покинутую. Пег сидела на полу в уголке. Увидев Мака, она вскочила на ноги с испугом на лице.

— Прости меня. Мне очень жаль, — торопливо заговорила с ним она. — Они меня заставили. Я очень виновата перед тобой.

— Ты ни в чем не виновата, — заверил ее Мак.

Ее глаза заполнились слезами.

— Но я очень подвела тебя, — произнесла Пег чуть слышным шепотом.

— Не глупи.

Он обнял ее, прижал к себе и ощутил, как сотрясается все ее маленькое тельце, пока она не переставая рыдает.

Каспар Гордонсон устроил настоящий пир: рыбный суп в большой чаше, огромный кусок говядины, свежий хлеб, несколько кувшинов эля и пирог с заварным кремом на десерт. Он щедро заплатил тюремщикам, чтобы получить отдельное помещение со столом и стульями. Мака, Кору и Пег привели из камер, и они уселись за трапезу.

Мак должен был ощущать зверский голод, но обнаружил полное отсутствие аппетита. Слишком многое беспокоило его. Он очень хотел знать мнение Гордонсона о своих шансах во время суда, но заставил себя проявить терпение и выпил немного эля.

Когда с едой было покончено, слуга Гордонсона убрал пустую посуду, а потом принес трубки и табак. Одну из трубок взял сам Гордонсон, а за другую ухватилась Пег, у которой выработалась зависимость от вредной взрослой привычки курить.

Гордонсон начал с обсуждения дела Коры и Пег.

— Я побеседовал с семейным адвокатом Джеймиссонов по поводу обвинения в карманной краже, — сказал он. — Сэр Джордж выполнит свое обещание помиловать Пег.

— Удивительно! — не сдержался Мак. — Не похоже на Джеймиссона держать свое слово.

— Они, конечно же, преследуют свои цели, — пояснил Гордонсон. — Понимаете, они попадут в крайне неловкое положение, если Джею придется признать в суде, что он выбрал Кору, считая ее проституткой. А потому хотят изложить лживую версию. Будто бы он просто встретил ее на улице и она завязала с ним разговор, пока Пег очищала его карманы.

Пег презрительно бросила:

— Стало быть, нам придется подтвердить эту сказку и защитить репутацию Джея.

— Придется, если хотите, чтобы сэр Джордж подал петицию о сохранении вам жизни.

— У нас не остается выбора, — поддержала его Кора. — Конечно же, мы пойдем на это.

— Хорошо. — Гордонсон повернулся к Маку. — Хотелось бы мне, чтобы ваш случай был столь же прост.

— Но я не начинал бунта! — с протестом в голосе воскликнул Мак.

— Вы не ушли после того, как был зачитан закон о подавлении бунтов.

— Ради всего святого! Я пытался уйти и остальных уговаривал, но на нас напали громилы Леннокса и помешали разойтись.

— Давайте рассмотрим дело шаг за шагом.

Мак глубоко вздохнул и подавил в себе раздражение.

— Ладно, давайте.

— Обвинитель без обиняков заявит, что был зачитан закон о бунтах, но вы не удалились с места происшествия, а значит, виновны и подлежите смертной казни через повешение.

— Да, но всем известно, как сложились реальные обстоятельства. Все было не так просто!

— Вот! В этом ваш шанс на защиту. Вы покажете суду, что прокурор не полностью изложил факты по вашему делу. Вы сможете пригласить свидетелей, которые подтвердят, как вы действительно уговаривали всех разойтись?

— Уверен, смогу. Дермот Райли приведет с собой сколько угодно разгрузчиков угля, чтобы дать показания. Но нам следует задать Джеймиссонам один немаловажный вопрос. Почему уголь доставили именно на тот склад, хотя их много в окрестностях, и в такое странное время?

— Что ж…

Мак в нетерпении с грохотом ударил кулаком по столу.

— Бунт был заранее подготовлен и спровоцирован. И мы обязаны заявить в суде об этом!

— Вам будет трудно доказать что-либо.

Мака уже приводила в бешенство слишком односторонняя и целиком оборонительная позиция, занятая Гордонсоном.

— Мятеж стал результатом заговора. Неужели вы ни словом не упомянете об этом? Если правда не станет известна в суде, то где еще мы сможем открыть на нее глаза всем?

— Вы, вообще-то, собираетесь присутствовать в суде, мистер Гордонсон? — спросила Пег.

— Да, но судья может не дать мне возможности высказаться.

— Почему же, боже всемогущий? — возмущенно поинтересовался Мак.

— Теоретически считается, что если вы невиновны, вам не требуется юридическая экспертиза и адвокат, чтобы доказать это. Но иногда судьи делают исключения.

— Надеюсь, нам попадется добренький судья, — с иронией заметил Мак.

— В официальные обязанности судьи формально входит оказание всемерной помощи обвиняемому. Он, например, должен сделать все, чтобы аргументы защиты стали ясны членам жюри присяжных. Но не стоит связывать с этим особых надежд. Надо надеяться лишь на торжество правды. Только правда сможет спасти вас и уберечь от петли палача.

Глава 24