Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

им Кора, не видели ли ее где-нибудь, но ему ничего не удалось выяснить. Одного из помощников отправил в таверну «Солнце», чтобы поговорить с Торопыгой Пег, но, как оказалось, она тоже отсутствовала всю ночь и до сих пор не вернулась.

После обеда он сам дошел до Ковент-Гардена, посетив все тамошние таверны и кофейни, разговаривая с официантками и шлюхами. Несколько человек признались, что видели Кору прошлой ночью. Официантка из «Лорда Арчера» заметила, как она уходила с богатым и сильно пьяным молодым человеком. Затем след Коры обрывался.

Позже Мак добрался до дома Дермота в Спайталфилдсе, надеясь узнать хоть какие-то новости там. Дермот на ужин кормил детей бульоном, сваренным на костях без мяса. Он тоже искал Кору весь день, но никто о ней не мог толком ничего сказать.

Мак вернулся домой с наступлением темноты, рассчитывая застать Кору в квартирке над угольным складом, лежащей на кровати в одном нижнем белье и ждущей его. Но там его ждали лишь холод, мрак и пустота.

Он зажег свечу и сел, предаваясь невеселым размышлениям. Снаружи на Уоппинг-Хай-стрит таверны начали заполняться клиентами. Хотя разгрузчики угля бастовали, они ухитрялись находить деньги на пиво. Маку и хотелось бы присоединиться к ним, но из соображений безопасности он не появлялся по вечерам в тавернах.

Он съел хлеба с сыром и попытался читать роман «Тристрам Шэнди»[354], одолженный ему Гордонсоном, но не мог сосредоточиться. Позже, когда он начал уже всерьез опасаться, что Кора могла погибнуть, на улице началась какая-то суматоха.

Он слышал крики, топот бегущих ног и нечто похожее на звуки, издаваемые несколькими лошадьми и повозками. В страхе, что грузчики могли затеять какую-то незапланированную акцию, Мак подошел к окну.

Небо прояснилось, на нем ярко сиял месяц, а потому открывался вид на улицу по всей ее длине. Десять или двенадцать телег с впряженными в них лошадьми быстро катили по неровной и немощеной дороге, явно направляясь в сторону угольного склада. За повозками следовала толпа мужчин с кликами и громкими возгласами, а по пути из таверн, расположенных на каждом углу, выходили другие и присоединялись к ним.

Налицо были все признаки начала бунта.

Мак выругался. Сейчас это становилось совсем некстати.

Он отвернулся от окна и бросился вниз по лестнице. Если бы ему удалось поговорить с людьми в повозках и убедить их не разгружать уголь, вспышки насилия еще можно было бы избежать.

Когда он оказался на улице, первая повозка уже сворачивала к складу. Пока он еще не успел к ней приблизиться, с телег соскочили несколько мужчин и без какого-либо предупреждения принялись кидаться крупными кусками угля в толпу. Некоторые грузчики получили болезненные ушибы, другие подбирали обломки угля и метали их в ответ. Мак услышал женские крики, увидел, как детей поспешно загоняли внутрь домов.

— Прекратите! — во всю мощь голоса заорал он. Пробежал мимо толпы грузчиков в сторону повозок с поднятыми вверх руками. — Остановитесь! — Его узнали, на некоторое время установилось спокойствие. Он с радостью разглядел в толпе лицо Чарли Смита. — Попытайся восстановить порядок, ради всего святого, Чарли, — обратился он к нему. — Я сам переговорю с этими людьми.

— Никому ничего не предпринимать! — громко распорядился Чарли. — Давайте предоставим разобраться во всем Маку.

Мак повернулся спиной к грузчикам. По обе стороны узкой улицы в дверях стояли жильцы домов, с любопытством выжидая, что случится дальше, но явно готовые в любой момент спрятаться. На каждой из повозок разместились по меньшей мере пять человек. Среди напряженного молчания Мак подошел к головной повозке.

— Кто у вас главный? — спросил он.

В лунном свете вперед шагнула темная фигура.

— Я.

Мак узнал Сидни Леннокса.

Он был шокирован и изумлен. Что здесь происходило? Зачем Ленноксу понадобилось именно сейчас доставить уголь на склад? У Мака холодок пробежал по спине в предчувствии неизбежной катастрофы.

Затем он заметил владельца склада Джека Купера, известного под кличкой Черный Джек, поскольку постоянно был весь покрыт угольной пылью и походил этим на шахтера.

— Джек, закрой ворота своего склада, богом молю. Если ты этого не сделаешь, не обойдется без смертоубийства.

Купер выглядел мрачным, но исполненным решимости.

— Мне тоже надо зарабатывать себе на жизнь.

— У тебя скоро появится такая возможность, как только забастовка закончится. Ты же не хочешь увидеть, как на Уоппинг-Хай-стрит прольется кровь, верно?

— Я уже взялся за дело и теперь не собираюсь ничего менять.

Мак пристально посмотрел на него.

— Кто подбил тебя на это, Джек? Здесь ведь не обошлось без постороннего вмешательства, так?

— Я сам себе голова. Мне никто не указ, что я должен делать, а чего не должен.

Мак наконец начал понимать, что происходило на самом деле, и в нем вскипела злость. Он повернулся к Ленноксу.

— Это вы подкупили его. Но зачем?

Его прервали звуки громко зазвонившего колокола. Он посмотрел в ту сторону, откуда они доносились, и увидел троих мужчин, стоявших у открытого окна на втором этаже таверны «Раскаленная сковородка». Один из них бил в колокол, другой держал фонарь. А третий, расположившийся в центре группы, был в парике и при шпаге, что указывало на его важное общественное положение.

Как только звон затих, он провозгласил:

— Я — Роланд Макферсон, мировой судья района Уоппинг, и я с этого момента объявляю о том, что здесь имеет место бунт.

И он продолжил, зачитав основные положения закона о подавлении бунтов и мятежей.

Как только представитель власти признавал, что где бы то ни было начался бунт, всем следовало разойтись в течение часа. Неповиновение каралось смертной казнью.

Как сумел мировой судья так