Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

факелов. Ему пришлось не без труда сдержать навернувшиеся слезы — настолько благодарен он был им за доверие и поддержку. Говорить он пока не мог. Слишком неумолчный стоял шум. Он поднял руку, призывая к тишине, но ничего не добился. Кто-то продолжал выкрикивать его имя, некоторые скандировали:

— Уилкс — это свобода!

Звучали и другие лозунги.

Но постепенно над всеми остальными начал доминировать один, пока все не стали повторять только одно слово:

— Бастуем! Бастуем! Бастуем!

Мак стоял, смотрел на них и думал: что же я наделал?

Глава 21

Джей Джеймиссон к завтраку получил записку от своего отца. Она была типично для него краткой.

«Гровнор-сквер, 8 часов утра.

Приходи для встречи со мной ко мне в контору ровно в полдень.

Дж. Дж.»

Ему сразу же пришла в голову мысль, что отец каким-то образом узнал о сделке, заключенной им с Ленноксом, и он ощутил острый укол чувства вины.

До некоторых пор все шло просто превосходно. Судовладельцы бойкотировали новые бригады разгрузчиков, как и хотел Леннокс, и он тоже выполнил свое обещание — вернул Джею долговые расписки. Но затем грузчики устроили общую забастовку, и уголь не поступал на лондонские склады целую неделю. Неужели отец выяснил, что ничего подобного не случилось бы, если бы не карточные долги сына? Джей ужаснулся, стоило только подумать об этом.

Как обычно, он отправился в лагерь своего полка в Гайд-парке и получил у полковника Крэнбро разрешение покинуть расположение части к середине дня. Все утро ему с трудом удавалось справляться с волнением. Его мрачное настроение передалось солдатам, и даже лошади нервничали, словно чуяли нечто неладное.

Церковные колокола отбивали двенадцать, когда он входил в расположенное у реки главное здание конторы и склада компании Джеймиссона. Пыльный воздух внутри пропитывали тем не менее самые приятные ароматы — кофе и корицы, рома и портвейна, перца и апельсинов. Это всегда напоминало Джею о детстве, когда бочки и ящики с чаем представлялись ему просто огромными. Он и сейчас словно снова оказался ребенком, напроказившим и вызванным для заслуженного наказания. Джей пересек просторный склад, бегло отвечая на приветствия сотрудников фирмы, и поднялся по несколько шаткой деревянной лестнице к офису и бухгалтерии. Миновав приемную, в которой работали клерки, он зашел в кабинет отца — угловую комнату, где повсюду висели карты, пачки счетов и картины с изображениями кораблей.

— Доброе утро, папа, — сказал он. — А где Роберт?

Его старший брат обычно почти неотлучно находился подле отца.

— Ему пришлось отправиться в Рочестер. Но дело сейчас касается скорее тебя, чем его. Меня хочет видеть сэр Филип Армстронг.

Армстронг считался правой рукой государственного секретаря виконта Уэймута. У Джея окончательно разыгрались нервы. Неужели у него возникли проблемы не только с отцом, но и правительством?

— Что понадобилось от тебя Армстронгу?

— Ему нужно добиться немедленного прекращения стачки, и он знает, что мы послужили причиной ее начала.

«Непохоже, чтобы все это имело хоть какое-то отношение к моим долгам», — подумал Джей. Но нервное напряжение не спадало.

— Он может явиться сюда в любой момент, — добавил отец.

— Почему он наносит визит тебе сам?

Обычно столь крупные государственные чиновники вызывали людей к себе в правительственный комплекс на Уайтхолле.

— Желает соблюсти секретность, как я полагаю.

Прежде чем Джей успел задать очередной вопрос, дверь распахнулась и вошел Армстронг. И отец и сын проворно вскочили на ноги. Армстронг был мужчиной средних лет, одетый в официальной манере с париком на голове и со шпагой на поясном ремне. Причем голову он держал горделиво высоко, как будто стремясь показать, что редко снисходит до вмешательства в заурядные коммерческие процессы. Отец его недолюбливал. Джей мог заметить это, прочитав выражение лица сэра Джорджа, когда он пожимал высокому гостю руку и приглашал присаживаться.

От предложенного бокала вина Армстронг отказался.

— Забастовка должна прекратиться, — сразу перешел к сути он. — Разгрузчики угля парализовали работу половины промышленных предприятий Лондона.

— Мы попытались поставить матросов на выгрузку угля, — сказал сэр Джордж. — На день или два это помогло решить проблему.

— А что пошло не так потом?

— Их уговорами или запугиванием заставили присоединиться к забастовщикам.

— Как и лодочников, — с раздражением заметил Армстронг. — А еще до начала стачки грузчиков возникли сложности с портными, ткачами, шляпными мастерами, рабочими лесопилок… Так больше продолжаться не может.

— Но почему вы пожелали посетить именно меня, сэр Филип?

— Потому что, насколько я понимаю, вы стали главным инициатором бойкота со стороны судовладельцев, который спровоцировал стачку.

— Да, это верно.

— Могу я поинтересоваться, зачем вы пошли на подобный шаг?

Сэр Джордж выразительно посмотрел на Джея, который судорожно сглотнул и ответил:

— Ко мне обратилась группа предпринимателей, содержащих традиционные бригады разгрузчиков угля. И мы с отцом посчитали, что нельзя допустить нарушения установленных порядков в их работе.

— Уверен, вы поступили правильно, — сказал Армстронг, а Джей подумал: переходи же скорее непосредственно к делу. — Вам известны имена организаторов и лидеров забастовки?

— Разумеется, мне они известны, — кивнул Джей. — Их главарем является человек по имени Малакай Макэш, более известный как просто Мак. В прошлом он работал забойщиком на одной из угольных шахт моего отца.

— Мне нужно, чтобы этого Макэша арестовали и обвинили в нарушении закона о поддержании порядка в государстве. Но все нужно сделать предельно корректно и правдоподобно: никаких