Аравийский рейд - Сергей Зверев

– Естественно! – не теряется наш обормот. – Жизнь ведь надо прожить так, чтоб было стыдно рассказывать, но приятно вспоминать.

Иноземцев ржет, потом хитро щурится:

– В нашей конторе, как известно, все есть. Найдется и хорошая водка.

– И сколько же?

– Литров двадцать. Устроит?

– Ого! – хором открывают рты Валера со Стасом.

Я подумываю о том, что под водочку неплохо было бы пообедать.

– Годится. А покушать чего человеческого?

– И этого добра сколько угодно. И вообще… В кают-компании для нас давно накрыт стол, а мы тут сопли жуем…

Часика через два мы возвращаемся на свежий воздух. Сытые, прилично пьяные, довольные. В общем, счастливые.

Покачиваясь, держимся за леера; курим молча – наговорились за столом. Смотрим на безоблачное небо, на тонкую нить горизонта, прерывающуюся оранжевым корпусом идущего в кильватере танкера.

Интересно, о чем думают мои друзья? Наверное, мечтают о настоящем отпуске. При этом поездка в Анапу к тетке Стаса теперь не рассматривается даже в качестве запасного варианта – впечатлений от вчерашнего купания нам хватит до конца жизни.

Я тоже думаю о паре месяцев заслуженного отдыха. О встрече с медсестрой Ириной, о поездке в родной город, о Юльке и о родителях. А еще о людях, с которыми довелось познакомиться, занимая должность старшего механика «Тристана». Кажется, мне удалось приметить кое-какие интересные детали, когда подошли два бота с «Адмирала Пантелеева» и настала пора прощаться.

Ей-богу, в глазах Литвака блестели слезы. Старпом долго и уважительно тряс нам руки.

Топтался рядом и боцман. Обнял меня, Торбина; подхватив Стаса с перебинтованной головой, помог ему спуститься по нормальному трапу в катер. На ступеньках что-то негромко говорил своим сиплым голосом – похоже, извинялся за тот давний инцидент на палубе.

До чего же порой обманчиво первое впечатление о людях.

Доведется ли с ними свидеться?..