Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

карточные долги. Ему легко было бы отказаться принять его (какого-то жалкого владельца таверны!), но тогда Леннокс причинил бы ему большие неприятности, подняв шумиху из-за долга.

— Да, пригласите его войти и проводите сюда, — ответил слуге Джей. — Извини за эту внезапную помеху, — обратился он затем к Чипу.

— Я и сам хорошо знаком с Ленноксом, — признался Чип. — Проигрался ему однажды в пух и прах.

Леннокс вошел, и Джей снова ощутил исходивший от этого человека странный кисло-сладкий запах, какой возникает в процессе ферментации или брожения. Но первым его приветствовал Чип:

— Как поживаешь, чертов мошенник?

Леннокс окинул его холодным взглядом.

— Как я заметил, вы не изволите величать меня чертовым мошенником, если выигрываете, — огрызнулся он.

Джей нервно разглядывал Леннокса. Хозяин таверны облачился в желтый костюм, в шелковые чулки и в башмаки с пряжками, но все равно выглядел как переодевшийся в человека шакал. В его внешности неизменно присутствовало нечто зловещее и угрожающее, что не помогала скрыть самая лучшая одежда. И все же Джей не решался раз и навсегда разорвать отношения с Ленноксом. Напротив, считал его очень полезным знакомым. Леннокс всегда знал, где сделать ставку на петушиные бои, схватки между «гладиаторами» или на лошадиные бега, а если ничего не происходило, сам усаживался с клиентами за карточный стол или соревновался в метании костей.

И оказывался неизменно готов ссудить денег в кредит под проценты молодым офицерам, которым не хватало жалованья, но желавшим продолжать игру. Здесь-то и таилась, как выяснилось позже, основная проблема. Джей задолжал Ленноксу сто пятьдесят фунтов и опасался оказаться в крайне неловком положении, если бы его попросили погасить задолженность немедленно.

— Вы, должно быть, знаете, Леннокс, что я сегодня женюсь, — сказал Джей.

— Да, мне известно об этом, — подтвердил Леннокс. — Я и решил нанести визит, чтобы выпить за ваше здоровье.

— Прекрасно, прекрасно. Чип, налей нашему общему другу бокал бренди.

Чип щедро наполнил бокалы для них троих.

Леннокс обратился к Чипу:

— Хочу сообщить вам, капитан Мальборо, что завтра вечером в кофейне «Лорд Арчер» намечается большая игра в фараона.

— Звучит заманчиво, — ухмыльнулся Чип.

— Надеюсь увидеться там с вами. Что касается вас, капитан Джеймиссон, то, как я предполагаю, вы будете слишком заняты другими делами.

— Вы правы, — ответил Джей.

Про себя он подумал: «Я в любом случае не смог бы позволить себе участие в игре».

Леннокс опорожнил свой бокал, поставил его на стол и удалился со словами:

— Желаю вам хорошего дня. Как я полагаю, туман скоро рассеется.

Джею удалось скрыть пережитое при этом сильнейшее ощущение облегчения. Речь о деньгах не зашла вообще. Леннокс знал, что отец Джея помог ему выплатить предыдущий долг. Сэр Джордж выручит сына и на сей раз, думал, должно быть, Леннокс. И все же Джея заинтриговал визит владельца таверны. Зачем он приходил на самом деле? Уж точно не за дармовым бокалом бренди. У него возникло неприятное предчувствие, что Леннокс имел скрытые причины заявить о себе. Пока он находился здесь, в воздухе так и витала не произнесенная вслух угроза. Но, в конце концов, какое зло мог причинить этот простолюдин сыну одного из самых богатых коммерсантов Лондона?

С улицы до Джея доносились звуки проезжавших мимо дома экипажей. Он выбросил из головы все мысли о Ленноксе.

— Давай спустимся вниз, — предложил он.

Большая гостиная представляла собой просторную комнату, обставленную очень дорогой мебелью работы самого великого Томаса Чиппендейла. От нее пахло специальной мастикой для полировки. В гостиной уже расположились мать и отец Джея, как и его старший брат. Все были наряжены для торжественной церемонии в церкви. Алисия расцеловала сына. Сэр Джордж и Роберт приветствовали его более сдержанно и неловко. Члены семьи никогда не отличались особой привязанностью друг к другу, а безобразная сцена, разыгравшаяся в день рождения Джея, все еще оставалась слишком свежа в памяти каждого ее участника.

Лакей налил всем кофе. Джей и Чип тоже взяли по чашке, но не успели сделать и глотка, как дверь распахнулась и в комнату вихрем ворвалась Лиззи.

— Как вы посмели? — вне себя от ярости вскричала она. — Как вы посмели?

У Джея екнуло сердце. Что еще могло произойти? Лиззи раскраснелась от гнева, ее глаза сверкали, грудь высоко вздымалась, чтобы вместить достаточно воздуха для продолжения излияний злости и возмущения. На ней было свадебное платье — белое и достаточно простое. Голову украшала белая шляпка. Но даже в столь незатейливом облачении выглядела она восхитительно.

— В чем я виноват перед тобой? — с тревогой спросил Джей.

— Свадьба отменяется! — заявила она вместо ответа на его вопрос.

— Нет! Это невозможно! — вскричал Джей.

Не мог же кто-то увести у него невесту в самый последний момент? Эта мысль стала для него непереносимой.

Вслед за Лиззи в гостиную торопливо вошла леди Хэллим с печатью явного огорчения на лице.

— Лиззи, пожалуйста, прекрати истерику, — обратилась она к дочери.

Мать Джея решила, что пора взять инициативу в свои руки.

— Лиззи, дорогая, в чем причина? Какие возникли проблемы? Сделайте милость и расскажите, что до такой степени огорчило вас и вывело из себя.

— Вот что! — Лиззи взмахнула перед собой несколькими листками бумаги.

Леди Хэллим в отчаянии заламывала руки.

— Это письмо от старшего управляющего моим имением, — пояснила она.

— Здесь сказано, — продолжила Лиззи, — что геологи, нанятые Джеймиссонами, начали бурить пробные скважины на территории усадьбы семьи Хэллим.

— Пробные скважины? — в полном недоумении переспросил Джей.

Он бросил взгляд на Роберта и уловил проблеск уклончивого лукавства в