Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Зачем же ты уехал?
— Чтобы стать свободным. Я сбежал. Шахтеры в Шотландии — рабы своих хозяев.
— То есть как черные на Ямайках?
— Кажется, ты больше знаешь о Ямайке, чем о Шотландии.
Ей не понравилась критическая интонация в его словах.
— А с чего мне знать о ней больше?
— Хотя бы потому, что Шотландия ближе, вот и все.
— Уж это даже я знала.
Девочка наивно врала, как сразу понял Мак. Она оставалась все еще ребенком, несмотря на напускную браваду. Что-то шевельнулось у него в душе.
— Ты в порядке, Пег? — донесся запыхавшийся женский голос.
Мак поднял взгляд и увидел перед собой молодую женщину в платье апельсинового оттенка.
— А, привет, Кора, — отозвалась Пег. — Меня спас красавец принц. Познакомься с Джоком. Хотя на самом деле он просто шотландец по фамилии Макнок или что-то в этом роде.
Кора улыбнулась Маку и сказала:
— Спасибо, что выручили Пег. Надеюсь, эти синяки вы получили не в драке из-за нее?
Мак помотал головой:
— Нет. Это со мной сделала другая скотина.
— Позвольте мне угостить вас джином.
Мак хотел отказаться, всегда предпочитая пиво, но вмешался Дермот:
— Очень мило с вашей стороны. Благодарю.
Мак наблюдал за женщиной, когда она направилась к стойке бара. Ей было на вид лет двадцать. Почти ангельское лицо и густая копна огненно-рыжих волос. Ему показалась крайне неприятной сама мысль, что столь молодая и красивая особа, как она, вынуждена заниматься проституцией.
— Значит, это она так растрепала того мерзавца, который погнался за тобой?
— Она хитрая. Ей обычно даже не приходится отдаваться мужчинам, — объяснила со знанием дела Пег. — Она просто бросает их где-нибудь в темном переулке со спущенными штанами и стоячим членом.
— А ты успеваешь скрыться с кошельком, — подытожил Дермот.
— Кто, я? Не надо грязи. Я — фрейлина при дворе королевы Шарлотты.
Кора уселась рядом с Маком. От нее густо пахло терпкими духами с преобладанием запахов сандала и корицы.
— Чем ты занимаешься в Лондоне, Джок?
Он не сводил с нее глаз. Девушка оказалась действительно на редкость хороша собой.
— Ищу работу.
— Нашел что-нибудь?
— Пока не очень получается.
Она покачала головой.
— Зима в этом году выдалась отвратительная. Холодно, как в могиле, а цены на хлеб подскочили до небес. Слишком много здесь развелось таких, как ты.
— Вот почему моему папаше пришлось два года назад стать вором, — вставила реплику Пегги. — Только у него для этого ловкости не хватило.
Мак с неохотой отвел взгляд от Коры и посмотрел на Пег.
— Что же с ним случилось?
— Сплясал танец с галстуком шерифа на шее.
— То есть как?
— Она хочет сказать, что его повесили, — объяснил Дермот.
— О, прости за глупый вопрос. Мне очень жаль, — сказал Мак.
— Не смей меня жалеть, шотландская деревенщина. Меня от тебя тошнит, — окрысилась на него Пег.
Девочка оказалась крепким орешком.
— Хорошо, хорошо, я больше не стану жалеть тебя, — умиротворяюще промямлил Мак.
Снова заговорила Кора:
— Если вам нужна работа, я знаю кое-кого, кому требуются крепкие парни на разгрузку угля с кораблей. Там так тяжко, что только молодые мужчины справляются, и нанимать предпочитают приезжих, чтобы поменьше жаловались.
— Я возьмусь за что угодно, — сказал Мак, сразу же вспомнив об Эстер.
— Бригадами угольных грузчиков командуют владельцы таверн в Уоппинге. Я знакома с одним из них. С Сидни Ленноксом из заведения под названием «Солнце».
— Он хороший человек?
Кора и Пег дружно рассмеялись.
А Кора выдала:
— Он лживый, вороватый, уродливый, вонючий, как свинья, и вечно пьяный. Но они все такие, так что тут ничего не поделаешь.
— Вы отведете нас в это его «Солнце»?
— Отведу. Но учтите. Вы сами напросились, — ответила Кора.
* * *Теплый туман от потных тел и угольной пыли заполнял душный трюм в деревянном корпусе судна. Мак стоял на вершине горы угля, орудовал широкой лопатой, кидая с ее помощью груды крупных черных кусков антрацита и работая в размеренном ритме. Труд оказался действительно адски тяжелым, и он обильно потел, но при этом чувствовал себя отменно. Он был молод и силен, зарабатывал приличные деньги, но не стал при этом ничьим рабом.
Его бригада — в просторечии именуемая бандой — состояла из шестнадцати человек, тоже склонившихся над своими лопатами, постанывая от усталости, потея, но порой отпуская шутки. Большинство его новых товарищей были мускулистыми молодыми бывшими фермерами из Ирландии — для подобной работы не годились изнеженные уроженцы крупных городов. Дермоту едва исполнилось тридцать, а он оказался самым старым в банде.
Маку начало казаться, что вся его жизнь неизбежно оказывалась связанной с углем. Но ведь и целый мир держался исключительно на угле. Не прерывая взмахов лопатой, он размышлял, куда направят, например, вот этот уголь, думал обо всех лондонских гостиных, которые он обогреет, о тысячах кухонных очагов, о печах в булочных и на пивоварнях, где ждут топлива. Этот город испытывал такой громадный аппетит к углю, что его невозможно было раз и навсегда удовлетворить.
Субботний
