Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

смирялся с этим, поскольку, даже возражая на каждое сказанное им слово, она оставалась очаровательной, когда горделиво вскидывала свое прелестное личико, улыбалась или хмурилась, жестко отстаивая свою точку зрения.

Он добрался до конюшни одновременно с братом. Роберт пребывал в самом мрачном настроении. В злобе он становился особенно похож на рассерженного отца с его багровыми щеками и напускной помпезной важностью.

— Черт побери, какая муха тебя укусила? — спросил Джей.

Но Роберт молча швырнул поводья своего мерина конюху и протопал внутрь дома.

Пока Джей устраивал Близзарда в стойле, подъехала Лиззи. Она тоже выглядела разъяренной, вот только румянец гнева на щеках и взволнованный блеск глаз делали ее еще более привлекательной, чем обычно. Джей завороженно любовался ей. «Я хочу сам обладать этой девушкой, — думал он. — Она должна принадлежать мне». Он был готов сделать ей предложение здесь и сейчас. Но прежде чем успел открыть рот, Лиззи спешилась и обратилась к нему:

— Я знаю, что людей, которые совершают дурные поступки, необходимо наказывать, но не приемлю пыток. А вы?

Если честно, то Джей не видел ничего страшного в том, чтобы пытать преступников, но не собирался высказать свое отношение к пыткам откровенно, когда видел ее в подобном настроении.

— Конечно же, я тоже, — солгал он. — Вы вернулись от входа в шахту?

— Это было ужасно. Я попросила Роберта отпустить того мужчину, но он отказался.

Стало быть, она повздорила с Робертом. Джей сумел скрыть свою радость.

— А вы не видели прежде, как человека гоняют по кругу? Это случается не так уж редко.

— Нет, не видела. Даже не понимаю, как могла пребывать в столь полном невежестве об условиях жизни шахтеров. Наверное, меня оберегали от суровой правды, поскольку я девушка.

— Роберт показался мне очень рассерженным из-за чего-то, — закинул пробный камень Джей.

— Шахтеры начали петь псалом и не пожелали замолчать по приказу Роберта.

У Джея появился еще один повод для удовлетворения. Судя по всему, брат предстал у нее на глазах в самом неприглядном виде. «Мои шансы преуспеть возрастают с каждой минутой», — подумал он и заметно повеселел.

Лиззи передала конюху своего пони, и они пересекли двор замка, чтобы войти внутрь. В холле Роберт разговаривал с сэром Джорджем.

— Это стало актом вызывающего неповиновения, — говорил он. — Нам непременно следует принять меры, чтобы Макэш понес за него самое суровое наказание.

Лиззи издала вздох отчаяния, и Джей увидел возможность еще немного повысить ее мнение о себе.

— Думаю, нам нужно рассмотреть возможность отпустить Макэша, — сказал он, обращаясь к отцу.

— Не городи чепухи, — отозвался Роберт.

Джей вспомнил аргумент, приведенный ранее Гарри Рэтчетом.

— Он сеет смуту, и будет лучше избавиться от него.

— Макэш открыто выступил против нас, — продолжал возражать Роберт. — И его необходимо наказать в назидание всем.

— Но он уже был наказан! — воскликнула Лиззи. — Он вынес самое жестокое наказание, какое только способен вытерпеть человек!

— Оно вовсе не настолько жестокое, каким вам показалось, Элизабет, — сказал сэр Джордж. — Вам трудно это понять, но они не ощущают боли так же, как мы с вами. — И, не дав ей возможности потребовать объяснений, повернулся к Роберту: — Но верно и то, что ему бунт против нас не сошел с рук. Теперь все шахтеры знают: они не могут по своей воле уйти от нас по достижении возраста двадцати одного года. Мы им все наглядно продемонстрировали. И я действительно начинаю думать о возможности сделать так, чтобы он теперь незаметно исчез.

Роберт не унимался.

— Джимми Ли тоже смутьян, но мы тем не менее вернули его на шахту.

— Совершенно иной случай, — вслух размышлял его отец. — Ли выплескивает свой протест в эмоциях, а вот мозгов ему не хватает. Он никогда не сможет выбиться в вожаки, и нам не стоит особенно его опасаться. Макэш слеплен из другого теста. С ним будет гораздо сложнее.

— Я не боюсь Макэша, — заявил Роберт.

— И зря. Он может быть крайне опасен, — продолжил свою мысль отец. — Он умеет читать и писать. И он — пожарный. Значит, шахтеры привыкли уважать его. А судя по той сцене, которую ты сам только что мне описал, он уже стал для них почти героем. И если мы оставим его здесь, он будет источником проблем до конца своей жалкой жизни.

С неохотой, но Роберт кивнул в знак согласия.

— Наверное, ты прав, но я все еще остаюсь при своем мнении. К тому же мы подпортили свою репутацию в глазах шахтеров.

— Так давай улучшим ее, — ухмыльнулся сэр Джордж. — Оставим охранника только на мосту. Тогда Макэш уйдет через горы, надо полагать. Но мы даже не отправим за ним погони. Я не возражаю. Пусть все думают, что он сбежал. Главное — не дать им вбить себе в головы идею о его праве на свободный уход с шахты.

— Хорошо. Будь по-твоему, — сказал Роберт.

Лиззи бросила на Джея торжествующий взгляд. За спиной Роберта она безмолвной артикуляцией губ изобразила слова: «Вы — молодец!»

— Мне надо вымыть руки перед обедом. — И Роберт скрылся в задней части дома все еще с недовольным видом.

Сэр Джордж отправился в свой кабинет. В то же мгновение Лиззи обняла Джея.

— Вы добились этого! — Она не могла сдержать радости. — Вы освободили его! — И поцеловала Джея с подлинным пылом.

Для любой девушки это стало бы скандально фривольным поступком, и молодого человека он поверг в смущение, хотя Джей быстро оправился. Сам обнял ее за талию, прижав ближе к себе. Затем склонился, и они снова поцеловались. Только теперь это был иного рода