Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Она часто мечтала о том, как останется наедине с Мики Мирандой, как при жизни мужа, так и после его смерти. Но ее всегда останавливала мысль о том, что она потеряет — дом, слуг, деньги на платья, социальное положение, влияние в семье. Крах банка все это забрал у нее, и теперь она вольна поступать как пожелает.

— Воды, — слабым голосом попросил Мики.

Августа налила в стакан воды из графина у кровати. Мики перевернулся на спину и приподнялся, взял стакан и выпил его целиком.

— Еще… Мики?

Он помотал головой.

Августа взяла стакан из его рук.

— Ты потеряла табакерки, — сказал Мики. — Я все слышал. Вот свинья этот Хью.

— Но у тебя много денег, — сказала Августа и показала на шампанское в ведре со льдом. — Давай выпьем. Отпразднуем, что покинули Англию. Тебе удалось сбежать!

Мики посмотрел на ее грудь. Августа ощутила, что ее соски затвердели от возбуждения, и он видит, как они просвечивают сквозь шелковую ночную сорочку. Ей захотелось сказать: «Потрогай их, если хочешь», но она сдержалась. Времени у них достаточно — целая ночь. Целое путешествие. И остаток жизни. И вдруг ей показалось, что ждать больше она не может. Ей было стыдно и неловко, но желание заключить в объятия его обнаженное тело пересилило. Она села на край кровати, взяла его руку, поднесла к губам, поцеловала и прижала к своему сердцу.

Мики посмотрел на нее с любопытством и начал поглаживать ее грудь через шелковую ткань. Прикосновение его было мягким, подушечки пальцев гладили чувствительные соски, и она ахнула от удовольствия. Тогда он обхватил грудь ладонью и приподнял ею, чуть-чуть двигая из стороны в сторону. Потом схватил сосок пальцами, сжал и повернул. Она закрыла глаза. Он сжал сосок сильнее, до боли, и неожиданно повернул его так, что от боли она вскрикнула, оттолкнула его руку и встала.

— Ты, тупая сука, — усмехнулся Мики, поднимаясь с кровати.

— Нет! Не делай так!

— Ты и вправду думала, что я женюсь на тебе?

— Мики….

— У тебя нет ни денег, ни влияния, банк разорился, и ты даже отдала последние табакерки. На что ты мне сдалась?

Ее грудь сдавило, в сердце словно вонзили нож и провернули.

— Ты говорил, что любишь меня…

— Послушай себя! Тебе пятьдесят восемь лет, почти как моей матери. Ты старая, покрытая морщинами, подлая, эгоистичная дрянь. Я бы с тобой не лег, даже если бы ты была последней женщиной на земле!

В голове у Августы помутилось, и она едва не упала в обморок. Она попыталась сдержать слезы, но глаза переполнились, и они потекли по щекам. Рыдания сотрясали ее тело. Это конец всех ее мечтаний. У нее нет ни дома, ни денег, ни друзей, а человек, которому она доверилась, ее предал. Она отвернулась, чтобы скрыть от него лицо, ей не хотелось, чтобы он видел ее горе и разочарование.

— Прошу тебя, не надо больше.

— Ничего больше не будет, — резко отрезал Мики. — У меня зарезервирована отдельная каюта, и я туда сейчас пойду.

— Но когда мы прибудем в Кордову…

— Ни в какую Кордову ты не поедешь. Выйдешь в Лиссабоне и поплывешь обратно в Англию. Мне от тебя больше нет пользы.

Каждое его слово наносило ей почти физическую боль, и она отступала назад, вытянув руки перед собой, словно для защиты. Прислонившись спиной к двери, она открыла ее и выскочила наружу.

Морозная ночь мгновенно охладила ее голову и прочистила мысли. Она поняла, что вела себя как сопливая девчонка, а не как зрелая, уверенная в себе женщина. На какое-то время она утратила самоконтроль, но теперь пора брать ситуацию в свои руки.

Мимо нее прошел мужчина в вечернем костюме, куря сигару. Он в удивлении посмотрел на ее ночное платье, но ничего не сказал.

Это подало ей идею.

Она вернулась в каюту, закрыв за собой дверь. Мики поправлял галстук перед зеркалом.

— Сюда идут полицейские! — тревожно сказала Августа. — Целый отряд!

От спеси Мики не осталось и следа. Ухмылка исчезла с его лица, сменившись выражением паники.

— О боже! — прошептал он.

В голове у Августы быстро проносились мысли.

— Мы еще находимся в британских водах. Тебя арестуют и отошлют на берег в катере.

Она не знала, правда ли это, но решила рискнуть.

— Нужно спрятаться, — сказал Мики, залезая в кофр. — Давай, закрой. Поживее!

Она закрыла крышку огромного чемодана. Затем задвинула защелки и повернула ключ в замке.

— Так-то лучше, — сказала она.

Потом села на кровать, посматривая на чемодан и прокручивая в голове их разговор. Она показала себя уязвимой, и он ранил ее. До сих пор ее грудей касались только два человека — Стрэнг и Джозеф. Августа еще раз мысленно представила, как Мики больно скрутил ее соски, произнося полные желчи слова. Постепенно гнев остыл, сменившись темной жаждой мести.

Из чемодана донесся приглушенный голос Мики:

— Августа! Что там? Что происходит?

Она не ответила.

Он начал звать на помощь. Она прикрыла чемодан одеялом с кровати, чтобы заглушить звуки.

Через какое-то время он замолчал.

В задумчивости Августа отклеила с чемодана бирку с ее именем.

Двери соседних кают захлопали — пассажиры направлялись в обеденный зал. Ход судна немного ускорился — они вышли в Ла-Манш. Минуты стремительно бежали одна за другой, пока Августа сидела на кровати и размышляла.