Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Так где же табакерки, миледи? — спросил инспектор.

Хью ждал.

Наконец Августа указала на чемодан.

— Они здесь.

— Попрошу ключ, пожалуйста.

Августа снова помедлила, но в конце концов сдалась. Вынув из сумочки небольшую связку ключей, она выбрала один и протянула инспектору.

Инспектор открыл чемодан. В нем лежали мешки для обуви. Августа показала на один из них. Инспектор открыл его и достал деревянную коробку из-под сигар. Под ее крышкой лежало множество небольших вещиц, аккуратно завернутых в бумагу. Выбрав одну наугад, инспектор развернул ее. Это была маленькая золотая шкатулка с осколками бриллиантов, выложенными в виде ящерицы.

Хью вздохнул с облегчением. Инспектор посмотрел на него.

— Вы знаете, сколько их должно быть?

Это знали все члены семейства.

— Шестьдесят пять. По одной на каждый год жизни дяди Джозефа.

— Хотите пересчитать?

— Они тут все, — сказала Августа.

И все же Хью их пересчитал. Действительно шестьдесят пять. В его душе забурлила радость от победы.

Инспектор передал коробку другому полицейскому.

— Если вы соблаговолите пройти с констеблем Невиллем в полицейский участок, он выпишет вам официальную расписку в получении, миледи.

— Перешлите ее в банк, — сказала Августа. — Могу я теперь идти?

В душе Хью снова зашевелились подозрения. Августа разочарована, это понятно, но не настолько, как он ожидал. Как будто ее гораздо сильнее беспокоит что-то другое, более важное, чем табакерки. И где, в конце концов, Мики Миранда?

Инспектор кивнул, и Августа пошла дальше в сопровождении трех носильщиков с тяжелым грузом.

— Благодарю вас, инспектор, — сказал Хью. — Единственное, о чем я жалею, так это о том, что вы не задержали Миранду.

— Мы его обязательно задержим. На борт «Ацтека» он попадет только в том случае, если научится летать.

Из багажного вагона вышел охранник, толкая перед собой пустое кресло с колесами. Остановившись перед инспектором с Хью, он спросил:

— А с этим что делать, сэр?

— В чем проблема? — снисходительно спросил инспектор.

— Та дама с багажом и перьями на шляпе…

— Леди Уайтхэвен.

— Да… она ехала с пожилым джентльменом в купе первого класса и попросила меня отвезти кресло в багажный вагон. Я сделал, как было сказано, а теперь она будто не знает, о чем идет речь. «Должно быть, вы приняли меня за другую», — говорит. «Да нет, — говорю я. — Во всем поезде ни у кого нет такой шляпы…»

— Да, верно, — перебил его Хью. — Кебмен тоже сказал, что она ехала с мужчиной в коляске… И в купе с ней рядом сидел пожилой господин.

— А я о чем! — торжествующе воскликнул охранник.

Лицо инспектора вдруг утратило благодушное выражение, и он строго спросил Хью:

— Вы видели, как через барьер проходил пожилой мужчина?

— Нет. А я разглядывал каждого пассажира. Тетя Августа прошла последней.

Вдруг до него дошло.

— Боже милостивый! Вы думаете, это был переодетый Мики Миранда?

— Да. Но где он сейчас? Может, вышел на предыдущей станции?

— Нет, — сказал охранник. — Это скорый поезд, он ни разу не останавливается от Ватерлоо до Саутгемптона.

— Значит, нужно обыскать поезд. Возможно, он еще там.

Но в поезде Мики не оказалось.

«Ацтек» украшали разноцветные фонари и гирлянды. Рождественская вечеринка была в разгаре: на главной палубе играл оркестр, а пассажиры в вечерних платьях пили шампанское и танцевали с провожающими.

Стюард проводил Августу по большой лестнице до каюты на верхней палубе. Она потратила все наличные на лучшую каюту, думая, что с табакерками ей теперь не придется тревожиться о деньгах. Дверь каюты выходила прямо на палубу. Внутри яркие электрические лампы освещали широкую кровать, медный умывальник в полный рост, уютные кресла, комод с цветами и коробку конфет с бутылкой шампанского в ведерке со льдом на столике у кровати. Августа сначала хотела сказать стюарду, чтобы он унес шампанское, но потом передумала. Она начинала новую жизнь, может, с этой поры она постоянно будет пить одно шампанское.

Она успела как раз вовремя. Пока носильщики заносили багаж, до ее слуха донеслось традиционное: «Всех, кто остается, попрошу сойти на землю!» Когда носильщики ушли, она вышла на узкую палубу, подняв воротник пальто, чтобы защититься от падающего снега. Облокотившись о перила, она посмотрела вниз. Далеко внизу покачивался буксир, готовый вывести огромный лайнер из гавани в открытое море. Одни за другим поднимались мостки и отвязывались канаты. Печально прозвучала туманная сирена, с набережной донеслись крики провожающих, и медленно, почти незаметно, огромный корабль начал движение.

Августа вернулась в каюту, закрыв за собой дверь. Сняв верхнюю одежду, она накинула на себя шелковую ночную сорочку и подходящий по цвету халат. Потом она вызвала стюарда и приказала не беспокоить ее до утра.

— Разбудить вас утром, миледи?

— Нет, благодарю. Я позвоню, когда будет нужно.

— Хорошо, миледи.

Августа заперла за ним дверь. Потом открыла самый большой кофр и выпустила из него Мики.

Негнущимися ногами он прошел до кровати и рухнул на нее.

— Господи Иисусе, я думал, что сдохну, — простонал он.

— Дорогой, тебе больно?

— Ноги! — прохрипел Мики.

Августа потерла его икры. Мышцы были сжаты, словно узлы на канатах. Она массировала их кончиками пальцев, ощущая тепло его кожи через ткань брюк. Давно она так не прикасалась к мужчине, и от этого волна