Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Значит, они опоздали. А когда отходит следующий поезд?

— В три часа.

Хью посмотрел на часы. Половина третьего. Он может успеть.

— Довезите меня до Ватерлоо, — сказал он, усаживаясь в кеб.

До вокзала он доехал как раз, чтобы успеть купить билет и сесть в отъезжающий поезд. Вагоны в этом поезде сообщались между собой. Как только состав набрал скорость и помчался по южным пригородам Лондона, Хью отправился искать Августу.

Долго ему искать не пришлось. Она сидела в соседнем вагоне. Не поднимая головы, он быстро прошел мимо ее купе, чтобы она его не заметила.

Мики с ней не было — наверное, он уехал предыдущим поез-дом. С ней в купе сидел только пожилой мужчина с пледом на коленях.

Хью прошел в соседнее купе и сел на свободное место. Пока смысла разговаривать с ней нет. Табакерки скорее всего у нее не при себе, а в багажном вагоне. Заговорив с ней сейчас, он бы только встревожил ее и заставил придумать какую-нибудь очередную хитрость. Лучше подождать, пока поезд приедет в Саутгемптон. Там он выпрыгнет из вагона, найдет полицейского и попросит его задержать ее, пока будут выгружать ее багаж.

Предположим, она будет отрицать, что взяла табакерки. Тогда нужно настоять, чтобы осмотрели ее вещи. Полицейские обязаны расследовать заявление о краже, и чем громче Августа будет протестовать, тем больше у них возникнет подозрений.

Разглядывая проносившиеся мимо заснеженные поля Уимбл-дона, Хью заставлял себя сохранять спокойствие. Сто тысяч фунтов для Банка Пиластеров — это не шутка. Они ни в коем случае не должны попасть в руки Августы. Кроме того, табакерки важны еще и как символ — они олицетворяют стремление семейства расплатиться с долгами. Если Августе удастся скрыться с ними, люди подумают, что Пиластеры хотят только ухватить то, что еще осталось от их былого богатства, как обычные аферисты. От таких мыслей в душе Хью нарастало возмущение.

Когда поезд подъезжал к Саутгемптону, все еще шел снег. Хью высунулся из окна и наблюдал за тем, как паровоз, извергая клубы дыма, подъезжает к станции. Повсюду ходили полицейские в форме, а это означало, что Мики до сих пор не поймали.

Хью выпрыгнул из еще движущегося вагона и первым подбежал к выходу с перрона.

— Я старший партнер Банка Пиластеров, — сказал он инспектору у барьера, протягивая свою визитную карточку. — Я знаю, что вы разыскиваете убийцу, но в этом поезде приехала женщина, похитившая собственность банка на сто тысяч фунтов. Я подозреваю, что она собирается сегодня вечером покинуть страну на «Ацтеке».

— Какого рода эта собственность, мистер Пиластер? — спросил инспектор.

— Коллекция украшенных драгоценными камнями табакерок.

— А имя женщины?

— Вдовствующая графиня Уайтхэвен.

Полицейский поднял брови.

— Я читаю газеты, сэр. Насколько я понимаю, это связано с крахом банка.

Хью кивнул.

— Эти табакерки необходимо продать, чтобы расплатиться перед потерявшими свои деньги вкладчиками.

— Вы можете указать мне леди Уайтхэвен?

Хью внимательно огляделся, стараясь различить знакомую фигуру сквозь хлопья снега.

— Она вон там, возле багажного вагона, в большой шляпе с перьями. Следит за разгрузкой своих вещей.

Инспектор кивнул.

— Хорошо. Оставайтесь со мной здесь, у выхода. Мы ее задержим.

Хью в нетерпении наблюдал, как пассажиры выходят из вагона и идут к вокзалу. Несмотря на то что он был уверен, что Мики в поезде не ехал, он все равно пристально вглядывался в лицо каждого мужчины.

Августа шла последней. Ее багаж несли трое носильщиков. Заметив Хью, она побледнела.

Инспектор постарался проявить крайнюю вежливость:

— Прошу прощения, леди Уайтхэвен. Могу я попросить вас на пару слов?

Хью никогда не видел Августу настолько испуганной, но она не забыла о своих аристократических манерах.

— Боюсь, у меня нет в запасе времени, офицер. Мне еще нужно сесть на пароход, уплывающий вечером.

— Обещаю вам, что «Ацтек» без вас не отойдет от причала, миледи.

Посмотрев на носильщиков, инспектор добавил:

— Можете опустить груз на минутку, парни.

После чего снова повернулся к Августе:

— Мистер Пиластер утверждает, что у вас при себе находится коллекция принадлежащих ему табакерок. Это так?

При этих словах Августа приняла более самоуверенный вид, что удивило и одновременно обеспокоило Хью. Неужели у нее припрятан какой-то козырь в рукаве?

— Не вижу причин отвечать на столь бесцеремонный вопрос.

— Если вы отказываетесь отвечать, то мне придется осмотреть ваши вещи.

— Ну хорошо. У меня есть при себе табакерки. Но они принадлежат мне, поскольку раньше принадлежали моему мужу.

Инспектор повернулся к Хью.

— Что вы скажете на это, мистер Пиластер?

— Да, они действительно принадлежали ее мужу, но он завещал их своему сыну, Эдварду Пиластеру, а все имущество Эдварда было конфисковано в пользу банка. Леди Уайтхэвен пытается похитить их.

— Я должен попросить вас обоих пройти в полицейское отделение на станции для расследования этого дела, — сказал инспектор.

Августа снова заметно испугалась.

— Но я же опоздаю на пароход!

— В таком случае единственное, что я могу посоветовать вам, — это оставить спорное имущество на попечение полиции. Вам его вернут, если ваши притязания признают законными.

Августа замялась. Хью понимал, что ей безумно жаль отрывать от себя такой лакомый кусок. Но разве она не понимает, что ей неизбежно придется расстаться с драгоценностями? Ее поймали с поличным, и ей еще повезло, что она не оказалась